Книга Лучшая доля, страница 133 – Вера Окишева

Я, словно губка, впитывала каждое слово манаукца, кое-что вспомнив. Ведь перед замужеством Роза вела переписку с кем-то. Она прятала её от меня, и я, грешным делом, обрадовалась, что у неё появился мужчина.

— В сетях появилось много групп, где землянкам предлагают забеременеть от манаукца, а затем продать ребёнка. Но ни в одной не было упоминания о брачном агентстве моей жены. Поэтому не думаю, что шия Понтер состояла в одной из них. Или же она проявила инициативу и решила сама познакомиться с манаукцем.

— Стоп-стоп, — я выставила руку, чтобы этот мужчина заткнулся. — Моя сестра никогда бы не продала собственного ребёнка не пойми кому. Да, у них был договор с зятем, что она родит ему за деньги, и Вилорг объяснил, что такие договора среди вас, манаукцев, не редкость.

— Да, не редкость, — согласился со мной ши Семионт, — но некоторые ушлые женщины рожают мужу, а затем продают своё дитя шиямате, получают двойную выгоду и покидают Новоман.

Кощунство! Я была в шоке. Даже дар речи потеряла. Неприлично вылупилась на ши Семионта и не могла понять, что происходит в голове таких дам. Продать своего ребёнка, дважды предать его и ради чего? Ради денег? В глазах Светланы Игоревны я увидела отражение своих мыслей. Она тоже была поражена и оскорблена тем, что подобные дамы были именно землянками!

Но меня не оставляла странная мысль, что всё крутится вокруг манаукцев. Что за странная страсть именно к их детям? Или вся тайна крылась в их модифицированных генах? Конечно же, выйдя из брачного агентства, я тут же пристала с расспросами к Вилоргу. Ведь получалось, что дело не столько в Шандаре и его должности, сколько в том, что Роза беременна именно от манаукца.

— Ну расскажи, — заунывно повторяла я, идя в ногу с Вилоргом в сторону лифта.

Прохожие оглядывались на нас с нескрываемым интересом, и было отчего. Я в окружении трёх манаукцев. Это было здорово, чувствовать себя кем-то загадочным. Раньше на меня смотрели, когда я наряжалась, а сейчас даже в кепке и куртке казалась обычным, но в меру любопытным людям весьма интересной.

— Не могу, — глухо отозвался он.

— То есть любой ребенок от манаукца в опасности? И дело не в положении отца и даже не в выкупе? Ёкарный бабай, Вилорг, ты должен мне сказать правду, в чём загвоздка, что в ваших детях такого особенного.

— Ничего, милая, совершенно ничего. Обычные дети модифицированных.

— То есть как ничего? Зачем тогда весь этот сыр-бор? Лучше не лги мне, Вилорг, а то хуже будет.

Фероп остановился, вместе с ним и мы с парнями.

— Марго, есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать. Это государственная тайна, а за знания ты откажется платить.

Я нахмурилась, почувствовав подвох.

— Озвучь цену? — строго потребовала и опешила, когда услышала ответ.

— Никаких репортажей, никаких статей, ничего, что может распространить эту информацию за пределы Манаукской Федерации.

— М-да, — протянула я расстроенно и пошла вперёд, удивляясь, как же хорошо меня изучил любимый за достаточно короткий срок. — Лучше неведенье. А мы, кстати, куда?

Обернулась на Вилорга, а тот пожал плечами и предложил один из вариантов, который мы обсуждали еще на подлёте к станции:

— Давай обойдём подруг.

— О, точно! — обрадовалась я, схватила Вилорга за руку и потянула в сторону лифтов. — Надо заглянуть в салон красоты, где работала Роза.