Книга Лучшая доля, страница 122 – Вера Окишева

Вилорг усмехнулся, рассматривая меня своими алыми глазами.

— То есть ты хочешь сказать, что твой покровитель знает, где ты и чем занята.

— Ну конкретно где не знает, но для него это и не будет секретом, если спросит у своего лучшего друга, — я намекнула, что пора бы уже перестать играть.

— И он может быть спокоен, что с тобой всё хорошо?

— Да что опять началось! — не выдержала я, встала с кресла, сократила расстояние и толкнула его в грудь. — Шандар занят, и я не стала его тревожить по пустякам. Тебе не кажется, что ты сгущаешь краски?

Вилорг больно ухватил меня за подбородок рукой в перчатке, повернул вбок и злобно зашипел на ухо:

— Сгущаю краски? Я же предупреждал, что может случиться со слабой женщиной на таких станциях, как «Искра».

— Я с телохранителями, — возразила в ответ, не понимая, что это с Вилоргом, неужели он настолько зол, что сошёл с ума.

— И где они, твои телохранители? Я могу разложить тебя здесь, на своём столе, и никто тебя не спасёт.

Я как раз смотрела на этот самый стол, испуганно перебирая в голове варианты ответов. Что он хочет услышать от меня? Сам скрыл об операции, сам стал играть втёмную. Может, проучит меня и успокоится? В дверь точно никто не зайдёт, раз так говорит. Да и вообще я окончательно помешалась на Вилорге, теряла рядом с ним голову и ни о чём, кроме как о сексе, и не думала.

— Если вы это сделаете, то не будете сообщать моему покровителю, где я была? — закрыв глаза, с придыханием спросила.

Страшно было что ударит. Как бы я не верила в манаукский контроль, если бы мы поменялись местами, я бы себя удавила.

— То есть ты готова ради этого отдаться мне?

Я молча протянула руки к его паху, погладила совершенно спокойный член под тканью брюк, немного удивляясь. Зачем завёл подобный разговор, когда сам не собирался ничего делать? Видимо, я ошиблась, и с ума схожу по нему только я. Резко схватилась за ремень и попыталась расстегнуть его. Вилорг, недовольно рыкнув, толкнул меня к столу, на ходу расстёгивая брюки. Я же не стала отставать, приспустила с себя штаны и трусики, в последний момент решительно протянула запакованный презерватив.

— Вилорг, только нежнее, хорошо? — попросила, не глядя на него.

За моей спиной манаукец шумно выдохнул, я расставила удобнее руки и попыталась встать в наиболее соблазнительную позу. Хотя чего тут соблазнительного в голой заднице?

— Ты знала? — ни то спрашивал, ни то утверждал Вилорг, вставая ко мне впритык.

— И давно, — обернувшись, подмигнула. В красных глазах было удивление. И мне понравился эффект, который я произвела, сломав всю игру манаукцу, и он просто растерялся, не зная, что делать дальше. Я не стала его томить и подсказала: — Давай, не выходи из образа, ты злой полицейский, а я преступница. Накажи меня.

— Марго, — простонал манаукец, снимая с себя шапку-маску. Я отвернулась, опустилась на локти, расставила шире ноги, чувствуя, как пристраивает ко мне своё оружие грозный полицейский, в голове продумывая, как буду умолять его не наказывать слишком жестоко. Я глухо застонала, когда Вилорг начал медленно входить, навалился всем телом, опираясь руками о стол, и в одной сжимая так и не раскрытый презерватив.

— Эй! — возмутилась, но Вилорг лишь рассмеялся.

— Это твоё наказание, — каждое слово сопровождалось глубоким толчком, и я не столько слушала, сколько всхлипывала от острого восторга. Да, так ещё не было: похоть, страсть, наказание и любовь. — Ты непокорная нарушительница моего спокойствия. Ты будешь кончать для меня, кричать моё имя, громко стонать. Пока не запомнишь, что без меня никуда летать не будешь. Ты участвуешь только в тех операция, которые веду я!