Книга Два одиночества, страница 96 – Вера Окишева

Широко зевнув, я почувствовала себя полностью здоровой, выспавшейся и гением. Вот именно после третьего глотка меня накрыло, и я закончила ночную сцену, когда Борис приставал к Доминике, а та его отшила, а затем и Макс подоспел и завязалась небольшая драка. Я любила красочно расписывать дуэли за прекрасных дам. И с большим удивлением поняла, что Макс не такой слабак каким казался мне как автору в начале. Вполне себе сильный, ловкий и красиво нокаутировал Бориса. Конечно же потом вся эта история боком встанет Доминике, но тем не менее эпизод я закончила трогательной сценой любви. Герой удостоился пластыря на скулу и жарких поцелуев, с которых всё и началось.

И вот теперь я планировала сцену «Завтрак в постель». Сама я ничего подобного не люблю. Как представлю эти коварные колючие крошки на простынях, неудобную позу, вечно сбивающиеся подушки. Да и не могу я есть, когда за мной наблюдают, становлюсь неловкой, и всё изо рта валится прямо в вырез сорочки. Бр-р-р-р! Поэтому и забуксовала в очередной раз, задумчиво отпив кофе со сливками, которые нашлись в объёмном холодильнике Феликса. Интересно, а он любит завтракать в постели?

Идея родилась, как лампочка в голове включилась. Соскочив со стула, суетливо стала открывать шкафы в поисках подобия подноса. И сильно удивилась, найдя его в нижнем выдвижном шкафу. Затем приготовила чёрный кофе. Феликс мужчина, значит должен любить сладкий, поэтому сдобрила кофе двумя сахарными таблетками. Приготовила тосты, намазала их джемом, ориентировалась на те банки, что открыты, логично подумав, что это он точно должен есть. Положила столовые приборы, салфетки, нарезала фрукты, красиво выложила в вазочку и, взяв поднос, направилась в спальню.

— Феликс, — ласково позвала с порога, — пора вставать.

Свет под потолком медленно разгорелся, мой сонный Ангел, потёр глаза и сел на кровати. Я, самодовольно улыбнувшись, водрузила поднос ему на колени, аккуратно придержав, чтобы ничего не пролилось и не вывалилось.

Всё же хорошая была идея, вон как он удивлённо рассматривал свой завтрак.

— Это всё мне?

Я перестала улыбаться, так как сиплый голос Феликса чуть надломился. Он не поднимал взгляд, крепко сжимал поднос, а я забеспокоилась.

— Тебе не нравится? Прости, — расстроилась я, осознав, что опять сделала всё не так. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что спас и ухаживал.

— Нет-нет. Мне очень приятно, Виола. Честно. Никто и никогда не готовил мне завтрак в постель. Хотя я и не люблю есть в кровати.

— О, я тоже, — обрадовалась возможности разговорить явно расчувствовавшегося мужчину. — Крошки потом с простыни не согнать. Но если честно, то мне нужна твоя помощь.

— В чём?

Феликс наконец поднял на меня взор, и я смутилась. Даже сейчас он выглядел для меня как сущее искушение, очень красивый и сексуальный, аж в дрожь бросило от волнения. Я украдкой посматривала на чуть опухшие ото сна губы, взлохмаченные волосы. Лёгкая туника откровенно завлекала красивыми линиями широких ключиц. Я не могла налюбоваться на ширину плеч, на красивый рельеф спортивной фигуры. Особенно соблазняли тугие канаты мышц рук, которые не могла скрыть от моего взгляда хлопчатобумажная ткань.

Я потупила взор, смутившись реакции своего тела. Когда спала с ним в обнимку, такого не было. А тут один только взгляд на обжигающие глаза и я вспыхнула. Я зажмурилась, отогнав наваждение, и выпалила как на духу: