Книга Два одиночества, страница 85 – Вера Окишева

Феликс

Энтос никогда не считал себя хорошей нянькой, хоть и приучен был заботиться о нуждах женщин. Но Виола оказалась для него настоящим испытанием на прочность. Контроль трещал по швам очередной раз! Он не знал что предпринять, чтобы не взорваться. Точнее он знал один проверенный способ, но с невинной девицей лучше искать иной. Секс не игрушка для Виолы, а способ проявления чувств и своих привязанностей. Тогда как для Феликса это инструмент для достижения очень многих целей.

Забрав Виолу к себе домой, он устроил её в своей спальне. Кровать выглядела чересчур огромной для хрупкой землянки, которая ярким малиновым пятном выделялась на фоне постельного комплекта кофейного цвета из дорогого унжирского шёлка. Девушка смотрела на него обиженно, и это больно ранило душу манаукца. Из них двоих только у него было право обижаться. Это он перенервничал из-за глупых, иррациональных поступков Виолы.

Вернувшись домой, альбинос переоделся в домашнее, затем попросил госпожу Тьюдор закрыть клуб, а сам занялся исполнением поручений доктора Трона, напоил Виолу тёплым, дал лекарства, и вот пришло время разговора. Он присел на край кровати, недовольно поджав губы. С чего начать? Камеры видеонаблюдения клуба показали, что после его ухода никто не проникал в вип-ложу, и Виола сама вдруг ни с того ни с сего сбежала.

— Итак, Виола. Почему ты решила убить себя в этот раз? Я уже молчу о своём любопытстве по поводу выбора способа умереть. Смотровая уже не притягивает тебя?

Девушка закатила глаза и тяжело вздохнула.

— У меня создалось впечатление, что ты испугалась. Чего, Виола?

Рот девушки открылся, и мужчина видел, как напряглись мышцы шеи, но сиплый хрип никак не походил на голос, а затем она закашлялась, опять хватая себя за горло.

— Себя, — удалось различить Феликсу, и он нахмурился, подал стакан с тёплой водой, чтобы облегчить страдание сумасбродной девчонки.

— Себя? — удивлённо переспросил, и Виола кивнула.

На её ресницах засеребрились слёзы, и Феликс приказал себе не поддаваться на провокацию. Он должен докопаться до истины, так как чувствовал, что она где-то рядом. Нужно лишь немного надавить на Виолетту.

Он подался вперёд, облокотился на руку, улёгшись поверх её ног, полюбовался на то, как расширились глаза девушки, и как она внимательно за ним следила. Волновалась. И правильно делала. Он устал бегать вокруг да около. Нужно было расставить все приоритеты. Например, быть честной с ним, с Феликсом. Ведь он заслужил её доверие. Жаль, сразу её заставить слушаться не получится научить, нужно время.

— И что же в тебе такого страшного, Виола? Чего ты испугалась?

— Кто я для тебя? — еле слышно прошептала землянка.

Феликс перестал улыбаться. В его голове стала складываться картинка. И виной всему была самоуверенность Энтоса. Он же почувствовал, что что-то упустил из вида. То, что отражалось в глазах Виолы. Слишком далеко зашёл и грубо. Он бы объяснил ей всё еще несколько часов назад, если бы она дождалась его. Хотя, может, и не объяснил, а просто взял. И интуиция у Виолы сработала, как отлаженная сигнализация Федерального банка.

— Тебе правду? Или красиво и завуалированно? — усмехнулся он тому, как жалко звучали слова оправдания в его голове.

— Правду, — просипело чудо с малиновыми волосами и голубыми, как чистые небеса на старых снимках потерянной родины предков, глазами.