Онлайн книга «Два одиночества»
|
Приблизившись к своей писаке, осторожно обходя других посетителей смотровой площадки, Феликс заметил, что она на этот раз в очках. Он не успел рассмотреть землянку в них, потому что та резко села, заставив альбиноса понервничать. Вдруг всё же решилась спрыгнуть? Ограждение вернули на место, и теперь самоубийцам пришлось бы перелезать через высокие перила, чтобы осуществить свою мечту. Остановившись рядом с девушкой, манаукец решил не сдерживаться — она честно заслужила головомойку. Нельзя быть такой размазнёй. Она должна научиться защищать то, что ей дорого. — И что на этот раз у нас произошло? Вопрос повис без ответа, привлекая внимание тех, кто находился рядом с Виолой. Земляне, унжирцы и даже нонарцы побаивались манаукцев, особенно альбиносов. Поэтому, услышав сердитый голос Энтоса, многие попытались убраться от него подальше. Лишь Виола, нацепив очки на нос, недовольно взглянула на него через плечо. — Всё как обычно. Ничего нового. Ответ поразил альбиноса, и он протяжно вздохнул. Подтянув светлые брюки, не переживая, что испачкает их, он сел рядом с Виолой и, обняв за плечи, притянул к себе. Она нуждалась в поддержке. И Феликс был рад, что в этот раз она не напилась, как при первой их встрече. Просто рыдала, упиваясь жалостью к себе. Но и это можно было исправить. — Нашла из-за чего переживать. Лучше бы посмотрела на всё с другой стороны. Твоя Алана испугалась, что ты затмишь её. Потому что это правда. Ты сильнее её пишешь, ярче, чувственнее и нежнее. То, о чём я тебе и говорил. Так, как обожают твои преданные читательницы. Все женщины мечтают о настоящей любви. Виола кивнула, тихо шмыгая носом на его груди. Он ласково погладил её плечи, постепенно успокаиваясь, запирая злость на замок. — Рейтинг смотрела? Читатели прибывают. Им нравится, как ты пишешь. Ты заставила меня кончить. Манаукец бросил приманку и улыбнулся, когда девушка стала осторожно поднимать к нему лицо. В очках она казалась немного старше, строже, но в голубых глазах плескалась такая боль, что Феликс не выдержал. Он легко стукнул пальцем по кончику носа девушки, встал, затем осторожно поднял её и, прижав одной рукой к себе, тихо шепнул растерянной Виоле: — Я запрещаю тебе общаться с ней. Я ревную тебя. Мне плевать, что она тебе сказала, ты обязана слушать только моё мнение. Этот рассказ мой, для меня, уяснила? Дождавшись слабого кивка от онемевшей землянки, которая пыталась что-то прошептать, Феликс второй рукой взял девушку за подбородок и поцеловал её в губы. Сначала ласково, исследуя её губы своими, даря им своё тепло, чтобы не напугать, чтобы осознала то, что он делал с ней. Затем осторожно слизнул с них соль пролитых слёз, прежде чем ворваться между розовыми створками в тёплую глубину её рта. Виола застонала, вцепившись в его пиджак, удивлённо распахнув глаза, а Феликс не отпускал её, выплёскивал всю накопившуюся нервозность, успокаивал себя и своё Эго. Она должна была понять, что он, Феликс Энтос, намного лучше, чем подлая Алана Фрэш. И писака слезливых романов должна подчиняться ему, слушаться его во всём, посвятить все свои мысли ему. Только ему! Ведь она давно захватила его мысли, так почему же в её голове есть кто-то другой? Виола Я была шокирована. У меня все мысли из головы вылетели, когда Феликс стал меня целовать. Я ожидала чего угодно, но только не властный, клеймящий поцелуй. Как кипятком ошпарило от его горячих губ, от напористого языка. Ноги подкосились, но манаукец держал крепко, и я вся растерялась, даже равновесие куда-то пропало. Вцепилась слабыми руками в пиджак Феликса и зажмурилась, умирая каждой клеточкой тела. Порочный ангел! Он умел дарить наслаждение одними губами. Ощущения были обалденными! Словно меня сбило сильным потоком и смыло вниз на первый уровень. Лёгкость полёта, шум в ушах, дикое сердцебиение — я словно сделала тот самый последний шаг в пропасть и была счастлива. |