Книга Два одиночества, страница 3 – Вера Окишева

Бровь у манаукца иронично поползла вверх, и я видела, как открываются его алые уста, поэтому решила быть быстрее и зажала их ладошкой.

— Ш-ш-ш-ш, ничего не говорите. Я не в том состоянии, чтобы сопротивляться, а секс с незнакомцем не мои дикие мечтания. Я ведь на первом свидании не даю и на втором тоже, — бормотала я, прикрыв глаза на секундочку, а то всё кружилось перед ними, и ангелы плодились, водя хоровод. — Да хотя и свиданий-то у меня давно не было, всё время работа съела. Да и более двух свиданий никто не выдержал, но не будем о грустном. Обалдеть, какие у вас горячие и мягкие губы! Аж мурашки по телу бегают, а говорят, что они не существуют, — тараторила я, отняла пальчики и посмотрела на них. По спине уже целый табун этих самых пресловутых мурашек бегал вверх-вниз: щекотно.

— Вы выпили, — неожиданно заявил Ангел, а я улыбнулась и честно призналась, кивнув.

Ну да, грешна я, грешна. Нажралась как свинья, но у меня повод был. Самый что ни на есть паскудный повод.

— Меня предали, растоптали мою душу, веру в светлые и чистые чувства. Унизили и дальше по списку. Так что отойдите в сторонку, дорогой мой соблазнительный ангел, я должна закончить свои страдания, ведь не зря же вы пришли по мою чёрную душу.

Горячие сильные руки на талии меня отпускать не хотели, да и я особо не торопилась с ними расставаться — пригрелась, да и ножки держать меня подустали.

— По-моему, вам не помешает ещё выпить, — предложил Ангел, и я была готова с ним на всё.

Да с обладателем такого порочного голоса невозможно разговаривать, только растекаться и соглашаться со всем, что он предложит. И мысли пошлые радостно повизгивали у меня в голове, а ведь им предложили только выпить! Нет, определённо, нужно взять себя в руки. Вот только меня и так уже осторожно держали и даже к груди широкой прижимали. Но я не забыла свои обиды и израненное сердце, мою разбитую, плачущую кровью душу. И, увы, как бы мне этого ни хотелось, сколько бы я не выпила перед отчаянным прыжком в ленту новостей станции, но в голове начало светлеть, и всё страшнее становилось смотреть вниз, а уж тем более сделать последний шаг в своей жизни.

— Да, надо ещё накатить. — Подняла взгляд на алые глаза и улыбнулась. — Жаль, что ангелы не пьют.

— Кто вам такое сказал?

Искуситель улыбался так, что я сразу поверила — врут, безбожно врут те, кто говорил мне подобное. Пьют ангелы и даже знают в этом толк.

Улыбка у манаукца была шикарная. Даже дух захватило, и я, казалось, забыла как дышать. Ну почему я никогда не писала о манаукцах? Они же такие обалденные. Высокие, мускулистые, плечистые, твёрдые. Мои руки плавно скользили по груди Ангела, прикрытой от меня какого-то кремового оттенка пиджаком и бордовой рубашкой.

— Я чувствую, как бьётся ваше сердце, — пробормотала, радуясь своему открытию. И голову приложила к невероятно горячей груди, прикрыв глаза, прислушалась. — Тук-тук, тук-тук, — с улыбкой повторяла я за сильным сердцем манаукца. — Тук-тук, тук-тук.

— М-да, — услышала я над головой задумчивое, а в следующий момент меня подняли на руки. — Пойдёмте в бар, там и расскажете мне, кто вас такую забавную предал. Вас как зовут?

— Виола Эйлонская, — с гордостью отозвалась и с затаённой надеждой спросила: — Слышали обо мне?