Книга Два одиночества, страница 23 – Вера Окишева

Тихие звуки стыковочного отсека доносились словно сквозь вату. Энтос знал, что за ним следили. Поэтому и не стоило бы удивляться таким неприятным открытиям. А ведь так хотелось поверить, что всё налаживается, что его стали считать нормальным манаукцем, а не взбесившимся под влиянием манны животным. Как же глупа эта надежда. Увы, подчас сложно что-то изменить в своей жизни к лучшему. Порой для этого требовались века, которых у Феликса попросту не было.

Виола

Как легко в одно мгновение всё менялось. Казалось, что жизнь кончена, но нет, одна лишь случайная встреча, и всё обрело краски, смысл. Появился стимул, мотивация творчества и родилась надежда на счастливое будущее. Удивительно, как быстро манаукцу удалось вернуть мне веру в свои силы. Я словно заразилась от него самоуверенностью, спокойствием и чем-то светлым и радостным, что ласковым светлячком согревало мою душу, побуждая меня творить. Я чувствовала, что не одинока, что у меня есть мои фанаты. Да, именно фанаты, которые рукоплескали мне, прочитав лишь исправленное начало рассказа. Подобного ажиотажа у меня на страничке никогда не было. Даже известие о моём уходе не произвело такого взрывного эффекта, как пролог истории.

Как бы я ни желала себе признаваться, но Феликс оказался прав по всем статьям. Нужно было прислушиваться к нему сразу. И сейчас, перечитывая нашу переписку, заново переосмысливала его слова. Он ругал меня. Единственный, кто пытался достучаться и объяснить, что пишу порнушную «туфту». Значение этого непонятного слова узнала лишь с помощью сетевого поисковика. Древнее земное словечко. Откуда оно ему знакомо — понятия не имела, но впечатлилась. Как же он стар! Суперстар просто, раз и такие замшелые термины есть в его словарном запасе.

Даже стыдно стало. Что я могу ему противопоставить, кроме своего буйного озабоченного воображения? И ведь ругалась с ним с полной уверенностью в своей правоте! О чём я только думала! Девственница против уверенного женского сердцееда.

В том, что опыт у манаукца в соблазнении женщин был, я не сомневалась. У меня при одном только воспоминании о его голосе кровь воспламенялась от стойкого желания узнать вкус его поцелуя. Страшно представить его себе и жутко возбуждающе. Мне казалось, я просто взорвусь, стоит нашим губам лишь соприкоснуться. Уверена, он обалденно целуется. Просто не могло быть иначе. Он же искуситель чистой воды. И тем отчётливее я понимала, что этого никогда не произойдёт. Я всего лишь его любимый автор, которых у него было несколько штук, судя по тому, что он мне писал в комментариях. Да и по — настоящему впечатлила его лишь одна моя книга — «Невинность принцессы». Впору горевать, если призадуматься.

Вот только на думы времени у меня практически не было. Я поела, приняла душ, повздыхала над счетами, которые скопились в моём личном кабинете банковского счёта, поспала даже немного, прежде чем засесть за продолжение.

Но я и не думала предаваться унынию, так как передо мной стояла глобальная цель на сегодня. Я должна написать хоть одну приличную сцену до наступления условного утра, когда мои читательницы повалят на сайт ради продолжения истории и один конкретный манаукец, мой самый жёсткий критик.

— Итак, поехали, Доминика. Ты у нас кошка, а Макс — мышка. И ты его хочешь съесть, но не сразу, а когда проголодаешься.