Книга Два одиночества, страница 136 – Вера Окишева

Я еле-еле могла сидеть ровно на стуле. Хотелось выругаться и просто разобраться. Из-за чужих тайн пострадал Феликс. Он без вины виноватый, на него навесили всех собак и даже не дали шанса оправдаться! Кроме ши Тамино никто не выслушал его. Что за дикие манаукцы!

А друг Феликса неспешно продолжал:

— Есть особенный шлепковый метод в практике БДСМ. От него женщины неистовствуют, бьются в экстазе, получая очень обжигающее порочное удовольствие. Но единицы способны освоить этот метод так, чтобы не перейти грань и не оставить синяки на коже. Феликс мастер. И именно этот метод он использовал на шие Делор. Поэтому не было следов на ягодицах, по этой же причине снять следы побоев, о которых говорила покровительница, никто не мог. Не было доказательств, лишь обвинение шии Делор.

— Получается, он её просто отшлёпал? — удивлённо переспросила Линда.

Ши Тамино кивнул, белые волосы его чёлки прикрыли на миг глаза, но я заметила лукавый взгляд, адресованный мне. Жар коснулся моих щёк, ведь я сидела, не дыша, представляла себе Феликса и… себя, лежащую животом на его коленях. Обалдеть, что у меня в голове. Я была под впечатлением от рассказа, и не сразу услышала, как Линда возмущалась на тему того, что мужчине порой полезно наказывать таким способом женщину. И что Викрам не раз грозился это сделать, и она была бы, наверное, не прочь.

— О нет, — насмешливо остановил её ши Тамино. — Наказать и доставить удовольствие — это разные методы. От простых шлепков появляются микроразрывы и наливаются синяки.

— Так, всё, давайте лучше перейдём к десерту! — громко остановила разговоры о порочном хозяйка особняка, а янарат ласково поймал её в объятия и что-то зашептал на ушко, от чего Тамара стала красная, причём вся: и шея, и грудь, и даже предплечья. Но как при этом у неё загорелись глаза!

Я перевела взгляд на чету Махтан. Викрам ласково зарылся жене в волосы на затылке и слушал её возмущения со снисходительной улыбкой.

— Феликс не садист, — тихо шепнул мне ши Тамино.

Я подарила ему благодарную улыбку и так же тихо ответила:

— Я знаю.

— Мне кажется, вы ничего не знаете, — склонившись ко мне, многозначительно отозвался манаукец, и я замерла, пережив его интимную близость.

— Главное доверие, полное и абсолютное. Если сможете перешагнуть через себя и открыться ему, он покажет вам всё то, что вы прячете от самой себя. А вы очень страстная, Виола. И я рад, что Феликс нашёл то, что так долго искал в женщине.

Мы долго переглядывались с альбиносом, и я никак не могла понять, на что он опять намекал. Меня пугала его странная манера говорить загадками, которая заставляла нервничать, думать, судорожно искать ответы.

— Я доверяю Феликсу больше чем себе, — наконец нашла максимально обтекаемый и единственно верный, потому что искренний, ответ.

А ши Тамино улыбнулся мне так, что у меня душа в пятки ушла. Слишком плотоядно, жадно.

— Вы очень правильная женщина, Виола. Такая же, как и моя обожаемая жена, Кэйт. Вы не прогадали с Феликсом и боритесь за него до конца.

— Я и собираюсь это делать.

— Умница, — ласково и слишком интимно похвалил меня ши Тамино, оставив на языке привкус порока.

— Хорошо, я позвоню матушке! — прервал наш разговор наместник, и я шумно выдохнула, обрадовавшись передышке.