Книга Грязная страсть, страница 63 – Вера Окишева

— Нет, — выдохнула чуть смелее. Да что со мной? Я же сильная, независимая и самодостаточная женщина. Секс для меня всегда был лишь средством достижения цели.

— Детка, так приятно общаться с тобой на родном языке, — ворковал манаукец, оставляя всё более откровенные поцелуи, вырисовывая языком круги на коже.

И тут я поняла, что да, он говорил теперь со мной на манаукском, его интонация голоса поменялась, появились эти рычащие нотки, но что важнее, я прекрасно понимала его, правда отвечала на всеобщем Союза.

Мне нравился манаукский, он очень подходил этим необузданным модифицированным. Теперь понятно как он умудрялся прорычать слово “женщина”, просто привык с детства порыкивать.

Я опустила голову, волосы рассыпались по простыни, оголяя шею, и именно её не преминул поцеловать Аранк, вызывая во мне волну наслаждения. Что он творил со мной? Что за власть имел? Я держала себя на локтях и понимала, что сопротивляться желания так и не вспыхнуло. Наоборот, я трепетала, особенно когда моего бедра коснулась его ладонь.

— Ольга, ты меня вчера напугала.

— Чем? — спросила, сама же теряла нить с реальностью от дикого возбуждения.

Так и хотелось приказать ему чтобы замолчал и вошёл в меня.

— Кто же учит языки на ходу, Ольга? Это же отнимает много сил. Ты же уснула прямо там, в музее. Перепугала меня сильно. Теперь хочется тебя за это наказать.

— Как наказать? — игриво уточнила и обернулась, встречаясь с голодным взглядом Аранка. 0, я, похоже, знаю ход его мыслей, и это заводило ещё сильнее.

Пусть он меня накажет. Я буду стараться стать ещё хуже, чтобы он почаще наказывал меня, дрянную девчонку.

Усмехнувшись, манаукец проследил за своей рукой на моём бедре, сжал ягодицу, даря волнующее ощущение, которое пробиралось под кожу. Сам же Аранк был собран, словно раздумывал — отшлёпать меня или нет.

— Идея с изучением языка мне, конечно же, понравилась. Это облегчает общение.

Но всё равно хочу наказать. да, хочу трахнуть тебя, Ольга. — От его откровения между ног взорвался новый всплеск желания. — Ты же сама нарываешься, — продолжал соблазнять меня мужчина, словно не чувствовал, как я плыла на волнах его голоса, только и ожидая вторжения, — ещё там, на астероиде. Прямо умоляешь меня об этом.

Вкрадчивый шёпот, горячие губы, пальцы, проникающие между складок, и я тону во всём этом, растворяясь. Приподнялась выше на локтях, желая улечься на живот, раздвинуть ноги. Это транс, это гипноз, не иначе. И нет места стыдливым мыслям, только действиям, принятым решениям.

Но резкий толчок сильной руки, и пах Аранка прижимается к моим ягодицам, не разрешая сдвинуться с места.

— Хочу так, детка. Хочу видеть твоё лицо.

Я вся оказываюсь под манаукцем, лежу, трепетно сжимаясь от ожидания, и Голдар наконец опускается на руках, но так медленно… слишком медленно. Каменная эрегированная плоть болезненно упирается в бедро, её бы внутрь. Но Аранк не спешит, встаёт на колени. Опять надевает презерватив, не отрывая от меня взгляд.

Такими глазами смотрит голодный на еду. Меня сильнее начинает бить дрожь. Я уткнулась лбом в прохладу простыни, чтобы скрыть своё пылающее лицо.

Секс для меня лишь средство для достижения цели, но какую цель сейчас преследовала я? Какую? Не было цели, не было мыслей о делах, лишь только яркая страсть и чёрная похоть. Слабое тело слишком быстро привыкло подчиняться желаниям манаукца, таять от его нежных прикосновений, открываться, сочиться и принимать.