Книга Тот ещё подарочек, страница 143 – Вера Окишева

— Сука! Тварь! Так и знал, что мы увидимся. Что, внучке не понравился, она решила меня тебе сбагрить обратно?! Ненавижу тебя! — Йохан попробовал плюнуть в ненавистное лицо манауканки, да не получилось. В горле пересохло так сильно, что язык к нёбу прилипал. — Если бы не ты!..

— Если бы не я, то что? — усмехнулась Желиана, вставая с кровати. Слова землянина неприятно отозвались в груди. Впервые шиямата почувствовала себя неловко. Даже не понимала отчего.

— Я бы остался дома. А теперь я не могу вернуться на «Астрею»!

Манауканка усмехнулась, вставая к изножью, сложила руки на груди, надменно оглядывая фигуру землянина.

— Насколько я могу судить, жизнь на планете пошла тебе на пользу. Чистый воздух и ультрафиолет благоприятно действуют на любой организм. Ты загорел, фигура оформилась. Лицо уже не выглядит столь измождённым. Высыпаешься? Ешь вдоволь? Работаешь не на износ, и всё это благодаря кому? Мне! — высокомерно припечатала она обалдевшего от такой отповеди землянина. Тот думал, что альбиноска будет извиняться, да забыл насколько она заносчивая. — Если хочешь, тебя хоть сейчас отправят на «Астрею», вернёшься в свою драгоценную прошлую жизнь чернорабочим, гробящимся за каждую кредитку, экономящим на одежде ради еды. Лучше бы спасибо сказал, неблагодарный.

— Сука, да не могу я вернуться на «Астрею»! Меня завербовали, и я должен теперь шпионить, доносить на всех вас, особенно на тебя. Ты же шиямата, так ведь?! Озабоченная дрянь. Ни за что не стану трахать тебя и не мечтай! Твою внучку не трахнул, а тебя тем более!

Желиана удивлённо приподняла брови.

— То есть внучку ты не трахнул, а её мать?

— Какую еще мать? — зарычал раненым зверем землянин. — Я не проститут! Я не трахаюсь за деньги. Это ты, озабоченная, только и мечтаешь взять у меня в рот и, причмокивая, облизать. — Мужчина застонал, прикрыв глаза, задрожал всем телом.

А Желиана отвернулась, разочарованно вздохнув. Палочки действовали, дурманя мозг землянина. Он уже явно представлял себе разные непотребства, раз не в силах молчать об этом. И стоило бы облегчить его страдания, но для этого придётся его коснуться.

— Это ты озабоченное животное, мечтающее, чтобы его трахнула женщина.

— Я не такой! Слышишь, ты! Не такой я. Я нормальный! Я не трахаюсь за деньги. Чёрт, сделай уже зачем пришла сюда или уйди! Твой запах. Ты так сладко пахнешь! Так бы и потёрся о твою грудь!

Желиана закатила глаза, признавая, что парень точно не из проститутов, и ему очень плохо из-за влияния нонарского дурмана. Поэтому женщина села на кровать и, развязав бант, пару секунд полюбовалась на достаточно большой член землянина. Головка уже чуть ли не посинела, готовая взорваться в любой момент. Обхватив рукой каменный ствол, Желиана стимулировала его, приговаривая:

— Ты пойми, дорогой, я тебя пожалела тогда. Решила немного привнести в твою жизнь веселья, может, приключения. Тут уж как получилось бы.

Йохан постанывал, вслушиваясь в приятный женский голос, не особо осознавая, о чём с ним говорила манауканка. Куда важнее то, что она делала рукой. Бёдра сами двигались навстречу её ладони. А запах… Духи у альбиноски были крышесносные. И если честно, она не была такой уж страшной, сейчас просто сказочно прекрасная. Хрупкая, маленькая, грудастая и губки алые, и болтливая такая, так бы и поцеловал её.