Книга Тот ещё подарочек, страница 128 – Вера Окишева

— Это всё для вас, моя янара, — объяснил очевидное Бурель, вводя в ещё больший ступор.

Его кровать была огромна и усыпана лепестками алых роз, сотня маленьких свечей рассеивала темноту, потому что автоматически, при нашем появлении, свет так и не включился. Плавная и трогательно-лирическая музыка еле слышно витала в воздухе.

Я обернулась к нему возразить. Слишком резко он взял старт. Только мы обсуждали законопроект, ну поцеловались несколько раз. Да, я немного увлеклась и расчувствовалась, но точно не собиралась провести с ним ночь! Слишком быстро!

— Гри!.. — начала я, но не закончила.

Он обхватил моё лицо ладонями, склонился и запечатал рот поцелуем, да таким откровенно властным, что дух захватило. Я вцепилась в его руки, задрожала от возбуждения, закрыв глаза. В крови словно бомбочки взорвались, и так жарко стало. Да-да-да, я хотела очутиться на этой кровати и обнажённой. И лгать себе я не умела. Весь день думала о волшебных ласках, о том, как глубоко проникали в меня красивые, аристократичные пальцы Гри. Я хотела опять испытать это, и чтобы он сдержал своё обещание, мне нужны ощущения его губ там, внизу!

— Не бойтесь, янара, я не переступлю черту, если вы не захотите.

— Правда? — робко уточнила, потому что в себе я была совершенно не уверена. Я бы точно преступила, и всё из-за того, что чувствовала к нему сейчас. Волнение, ожидание чуда, наслаждение от того, что мы вместе, одни в такой романтичной обстановке.

— Правда. Одно ваше слово. Решать только вам. Но я обещал вам…

— Я помню, — остановила я его, уткнулась в плечо, переводя дыхание.

Гри расстегнул моё платье и осторожно освободил плечи.

— Вы идеальны. Ваша кожа безупречная. Вы совершенны, моя янара.

Я никогда не видела, чтобы отец целовал маме руки. Гри же выцеловывал мне каждый пальчик, каждый сантиметр кожи. Это было невероятно трогательно, чувственно, по-особенному интимно. Он шептал о том, как восхищался мной. Он следил за мной каждый день и мечтал по ночам. Его преследовал мой образ, и это дар, щедрый подарок, что я позволила ему себя коснуться, доверилась ему.

— Я раскрою все грани вашей женственности. Я докажу, что мы идеально подходим друг другу во всём. Не только в постели, но и духовно.

Я, наверное, наивная, но верила ему. Безропотно позволила раздеть себя, позволяла целовать. Стояла, возбуждалась от того, как нежно и осторожно Гри распустил мои волосы, пропустил между пальцев.

— Вы прекрасны, Мария.

— Вы тоже, — вырвалось у меня, когда я поняла, что тоже хочу быть смелой.

Меня смущало, что я стояла в одном белье перед Бурелем. Потянулась к его пиджаку и стала снимать его, наблюдая за выражением лица Гри. Он улыбался, помогал мне, позволил расстегнуть рубашку и сам вынул запонки. Я сглотнула, любуясь безупречным торсом мужчины. Его кубики призывно выделялись, моля приласкать их хотя бы рукой. Я помнила все наставления как девочек, так и самого Гри, его возбуждали поцелуи, меня тоже. И я стала осторожно покрывать широкий разлёт его плеч дорожкой из лёгких поцелуев, перешла к ключицам, восторгаясь идеальными линиями. Руками гладила его бока, прижалась, вставая на носочки. Я видела, каким довольством зажглись алые глаза Гри, но я не собиралась так сразу целовать его в губы. Нет-нет. У него есть кое-что еще более интригующее и требующее исследования. Чёткая линия подбородка. Я смело прихватывала её губами, наслаждаясь тем, как тяжело задышал Гри, как громко он сглатывал, но терпеливо стоял и ждал моих действий. Одно моё слово. Власть пьянила. Одно слово могло как закончить всё, так и открыть дорогу в пропасть настоящего порока. Я балансировала на грани. Я могла еще сделать шаг назад, пощекотать себе нервы и передумать, отказаться, но не забыть. Такого мужчину, как Гри, забыть, мне кажется, просто невозможно. Я столько лет вздыхала по нему. Ведь он совершенно, невероятно красив и обходителен, галантен и умён, даже больше, он слишком хорош для чего-то приземлённого. С ним хотелось летать!