Книга Тёмные фантазии, страница 18 – Вера Окишева

— Они у нее голубые.

Эффект не заставил себя ждать: наставник застыл на секунду, прожигая Лимайна холодным взором, а затем уже спокойнее выдохнул.

— Не синие?

Уточнение было странным и наводило на мысли.

— Нет, именно голубые.

— Хорошо, вот еще мой личный отчет, — продолжил инструктаж Дорош.

Эсаму стало ясно, что смена цвета глаз необычайно важна. И не стоило забывать, что Натали Дорош полукровка унжирка.

— У Дарьи тоже могут меняться глаза?

Дорош поджал губы и хмуро глянул на Эсама.

— Не лезь не в свое дело. Твоя задача найти мою дочь.

— Но у нее не меняются глаза, так ведь? Пока не меняются.

— Что ты вообще знаешь об унжирцах, Лимайн? Ничего, а стоило бы. Мы не просто так их ненавидим. Это на подсознательном уровне. Унжирцы чужие не только для нашего понимания, но и для нонарского, и земного тоже. Я очень надеюсь, что глаза Даши никогда не станут менять цвет.

— Но тот похититель, но ведь тоже наполовину унжирец, я не верю, что кто-то из землян решился на подобный эксперимент.

— Эсам, ты смерти моей хочешь или чего пытаешься добиться? Да, он точно полукровка с нонарской и унжирской кровью.

И да, у моей дочери еще пока не меняется цвет глаз, но она совершеннолетняя и вполне возможно, что это произойдет. Твоя задача найти их раньше этого момента, так ясно?

— Так точно, наставник.

— Тогда вперед и с песней. Привези мне дочь в целости и сохранности, а этого жабеныша можешь по частям, но чтобы он еще дышал. Придушу его собственными руками.

И это не было пустым обещанием. Эсам прекрасно слышал смертный приговор в голосе наставника. Манаукцы, а тем более шиянарцы не прощают обидчиков и не успокаиваются, пока не отомстят.

Станция «Астрея»

Кожа на запястьях болезненно ныла от железного плена наручников. Они слегка вибрировали синхронно с телом, которое било нервная дрожь. Комната, окутанная полумраком, пахла дорогим парфюмом и хоть была теплой, но озноб не покидал ни тело, ни душу пленницы ситуации. Она сидела на стуле, пыталась сглотнуть ком страха, глядя на высокого мужчину в деловом костюме. Он стоял спиной к свету неразличимым для глаз силуэтом, зато сжатый в его руках кнут был четко виден. Страшно до чертиков и хотелось постыдно сбежать в туалет. Возбуждение? Да ни разу. Виолетта вообще не понимала, зачем подписалась на весь этот фарс.

Мотнув головой, она не выдержала:

— Нет, все, все, ши Тамино, отдайте кнут Феликсу и отойдите от меня подальше.

— Феликсу? — удивился Алиас, разглядывая розововолосую писательницу, которая даже зажмурилась от напряжения.

Она явно чувствовала себя неуютно, все внутренности уже свело от страха и глупости ситуации, а пальчики на ногах поджались.

— Да, Феликсу. И, милый, сними пиджак, подогни рукава рубашки и ворот расстегни.

— Значит, мне вы не доверяете?

Наверное, это должно было прозвучать обиженно, но у ши Тамино не вышло сыграть на жалости Виолетты.

— Да, я доверяю Феликсу, потому что он мой муж и единственный мужчина.

— Но он не садист, он не сможет полноценно войти в роль, — попытался возмутиться Тамино, с большой неохотой отдавая своему подчиненному любимый кнут.

— Вы же сами понимаете, что просто наговариваете на него. Феликс много лет назад доказал самой шиямате Желиане на что способен, если его попросить, — с усмешкой отозвалась Виолетта, ерзая на стуле. Все же неудобный он. И как тут говорить о возбуждении, если уже вся попа квадратная.