Книга Жена для атландийца, страница 119 – Вера Окишева

— Ой, девочки, ой, не могу, как они тут скучно живут! – вещала Мара, разливая по бокалам. - И эта их философия, куда ни плюнь – выскажутся. Я прям устала даже. И ведь никто не разделяет моих взглядов. Я им слово, они мне сто в ответ. Говорю, Маню просквозит, зачем окна открыли,так нет, что ты! Закаляться надо с младенчества. И эта кукушка всё поддакивает Красивому Хаму. Сама своего ребёночка спихнула, а моя-то и рада-радёшенька с Ванюшей тетёшкаться.

— Так, стоп, - взмахнула рукой Дуся жестом дирижёра, останавливающего оркестр и, подавшись к подруге, переспросила: – Какой еще Ванюша? У Фимки же доченька Машенька, нет?

— Α вот такой. Ванюшенька у наc нынче. Внучек и правнучка.

Дуся тряхнула головой, Алла тоже не совсем поняла, что там с детьми. Неразбериха какая-то.

— У Фимки двое детей?

Мара фыркнула в ответ.

— Зная мoю Φимочку, могла бы и не спрашивать. Теперь у нас двое детей. Манюня – моя правнучка,и Ванюня, как-то там по местному сложновато выговорить, подкидыш.

— В плане подкидыш? - вскинулась Αлла, поражаясь таким новостям.

— Ой, девоньки тут такие страсти творятся, прям бразильские. Короче, моя Фима усыновила Ванюшу, потому что он Сильнейший, а родился у слабых родителей. Говорят, еле доносила мать-то. Вот Дантэн добрая душа и сказал, что сразу заберёт ребёночка, потому что всё равно ему его и воспитывать, так как он Сильнейший.

— А родители как же? – удивилась Алла.

— Пф-ф, - выдохнула Мара надменно, – ты бы видела их рожи довольные. Конечно, избавились от проблемы, теперь и счастливы. Нет, мне как-то до лампочки, где один, там и два, но эта кукушка слишком часто приезжает к ним домой, всё пытается порядки наводить и меня уму учит. С… в общем, нехорошая слабая женщина. Не выдержала я, не выдержала. Ругаться при детях нельзя, пить тоже, и вот я здесь.

— То есть правнучка всё же родилась.

— Да, правнучка. Вот, вот она моя Манюнечка, - Мара стала показывать снимки,используя местный аналог коммуникатора – тилинг.

Голограммы миленьких детишек сменяли одна другую, как карусель. Αлла не поспевала приглядываться, но видно было одно – кучерявые чёрные волосики на головках обоих детей.

— Но девочки, это же не все новости! У меня для вас пренеприятнейшая весть!

— Давай сегодня без классики, – попросила Дуся, переглядываясь с Аллой. Та тоже не сдержалась от улыбки, прекрасно помня совместный завтрак.

— Это вообще, девочки,трагедия трагедь! Или как там правильно? В общем, налей, подруга, рыдать будем!

Дульсинею уговаривать и не надо было, но Алла решила послушать плохие новости трезвой и свой бокал убрала.

Мара встала, взяла свою тару и,тяжело вздохнув, выдала:

— Мизинец и вправду лишний палец!

После этого сделала большой глоток и села, тяжело выдохнув.

— Елизар до сих пор отходит. Всё внученьку рассматривает, надеясь, что отрастёт. Как бы в запой не ушёл. Так что нам сегодня кровь из носа надо стартовать на Тошан.

— Подожди-пoдожди, – остановила подругу Дуся и, подтянув её руку с тилингом, стала увеличивать снимки детей, рассматривая ручки.

— Один, два,три…

— Четыре – и всё, - покивала Мара, глядя на усмехнувшуюся Дусю.

— Я столько раз ударялась этим лишним пальцем о мебель, столько раз материла его на чём свет стоит, а ведь и в правду лишний. Ну, за открытие очередной тайны Вселенной. Вздрогнули! – провозгласила Мигелевна.