Книга Клятва верности Книга 2, страница 19 – Вера Окишева

— Куда? — обиженно всхлипнула девушка, со слезами на глазах глядя на бабулю. Та уже не была такая бледная, щёки у неё порозовели, но она сидела с закрытыми глазами, и это напрягало, так как баба Мара молчала!

Дантэн взглянул на Симу и, аккуратно положив руку старшей Заречиной, обнял младшую, помогая ей справиться со слезами.

— Сим, через это надо пройти. В этом нет ничего страшного. Просто ты сильнее её. Она будет любить тебя как прежде, поверь.

— Ой, ребятки, — выдохнула баба Мара. — Чего-то на меня нашло. Простите, вспылила немного.

Фима обрадованно выбралась из объятий атландийца и бросилась на шею к бабуле, которая мягко обняла внучку за плечи и тихо зашептала ей нежности.

— Ну бывает со мной, бывает. Возраст сказывается да и характер. Ну всё, не плачь. Конечно я люблю тебя, моя хорошая. Люблю.

— Я тоже тебя люблю, бабушка.

Дантэн задумчиво смотрел на примирение Заречиных и тихо радовался. Он морально готовился ждать дольше пробуждения энергетического потенциала Симы, ну а теперь результат налицо, и две сильные личности не уживутся под одной крышей.

— Дантэн, мальчик мой, — проворковала старшая Заречина, когда Сима на её плече притихла и больше громко не всхлипывала, — а что ты мне говорил по поводу смены партнёра?

— У вас застой был, — сев на своё место, ответил атландиец как бы между делом. Все свои тайны он не собирался рассказывать, если только Серафиме.

— Какой застой? — недовольно повторила за ним женщина, а Ход демонстративно открыл рот и откусил большой кусок от своей доли пирога.

— Что, так заметно, да? — вдруг жалобно уточнила баба Мара, разглаживая своё лицо. — Я, конечно, старалась, даже не знаю, сколько раз говорила ему, что нужно больше прилагать усилий, а он как робот. Никакого удовольствия, никакой фантазии, и все эти комплексы, комплексы, а так всё хорошо начиналось. Значит, всё же придётся искать другого. Печально, — вздохнула женщина, высвобождаясь из объятий Фимы.

— Ну всё, моя хорошая, садись чай пить. Мне подумать надо. Видимо, придётся выходить сегодня на охоту, а свидание отменяется.

— Бабуль. Ну чего ты так сразу. Он же тебе нравится.

— Ах, милая моя, порой нравится и секс — не совместимы. Он мне нравился, руки у него золотые, всё в доме починил, но надо и не только руками уметь пользоваться. Вон у меня из-за него застой, и уже со стороны видно, что у меня «недотрах».

— Бабуль! — взвизгнула Сима, смущаясь вульгарных словечек родственницы, которая нисколько не стеснялась атландийца и даже не реагировала на недовольство внучки, поглощённая своим недугом, а Ход поперхнулся пирогом, удивлённо распахнув глаза. Серафиме пришлось постучать ему по спине и бережно помочь запить пирог чаем.

— Недотрах? — сипло переспросил Дантэн у бабы Мары, весело ей улыбаясь.

Та продолжала массировать руками лицо, боясь появления ранних морщинок.

— Ага, есть такая у женщин болезнь, когда мужчины сачкуют в постели. Жуткая вещь, — недовольно покачала она головой.

— А лечится она за счёт другого мужчины? — полюбопытствовал Дантэн, слабо в это веря.

— Вообще-то экстазом она лечится, да только найти ещё надо умельца, который знает, что это и как довести до него женщину. Обычно представители сильнейшей половины исключительные эгоисты.

— Я думал предложить вам гимнастику, но ваш вариант мне нравится больше.