Книга Клятва верности Книга 2, страница 109 – Вера Окишева

— Почему бы вам не выбрать того, кто хочет править?

Отчаянная попытка отказаться от участи стать императором не могла не развеселить атландийца.

— Потому что трон всегда достаётся тому, кто достоин, а не тому, кто этого хочет. Я не посажу на трон того, кто захочет разрушить мир между нашими расами. А вы, ваше высочество, станете таким же гарантом, как и я, именно мира в галактике. Наша история полна вражды между республикой и империей, и вы знаете, чем она закончилась. И за это время ничего не поменялось. Республика сильнее империи, но нам без надобности ваша территория. Мы любим свою родину и жизни отдадим за неё.

Шшангар усмехнулся и опустил голову.

— Я всю жизнь ненавидел своё положение, не представляя, что императоры — заложники республики.

— Вы заложники мира. Увы, вы очень агрессивная раса, поэтому во главе должен стоять тот, кто хочет мира.

Шшангар покивал, принимая слова атландийца, и протянул руку.

— Да, я хочу мира.

— Тогда вы должны сказать слова клятвы.

Фима, затаив дыхание, слушала мужчин, стирая выступившие слёзы. Она улыбнулась принцу, когда тот бросил на неё короткий взгляд.

— Госпожа Заречина, благодарю вас за то, что вы поддерживали меня всё это время. Я виноват перед вами и приношу вам свои извинения.

Фима кивнула, прикрыв ладонями рот, чтобы сдержать рвущиеся рыдания. Жертвенность рептилоида тронула её сердце. Он был так благороден в этот торжественный миг. Он смотрел вдаль, читая слова клятвы, а Дантэн кивал, поглядывая украдкой через плечо на любимую.

Она нужна была именно сейчас. Он всё правильно рассчитал. Под влиянием ларны рептилоид послушно поклялся в верности республики, обещая хранить мир в галактике и всячески содействовать Хранителю Тошана против агрессоров, желающих разрушить мир и дружбу между расами Союза Свободных Торговых Отношений.

Браслет плотно сел на запястье принца, и тот поморщился, когда иглы впились в его кожу.

— Если нарушите клятву, то умрёте от яда, — закончил Сильнейший и стал складывать шприцы в коробку.

Фима непонимающе переглянулась с Шшангаром.

— Ход, — тихо позвала девушка, желая остановить его, но вдруг почувствовала себя словно сжатой чужой ладонью. Атландиец медленно обернулся к ней, его губы тронула грустная улыбка, а в голове у Фимы раздался его голос.

«Это вынужденная мера, поверь».

В ответ Фима кивнула, так как чувствовала эмоции Дантэна и понимала, что ему тоже претила такая мера. Ограничение личности, практически порабощение. Это не его выбор, но его обязанность.

— Неожиданно, — усмехнулся Шшангар, попробовав покрутить браслет на руке. — У отца такой же ошейник?

— Да, — глухо отозвался Дантэн, поднимаясь и протягивая руку к Фиме. — У вашего наследника будет такой же.

— Ну что же, законы мироздания не меняются. Кто сильнее, тот и прав.

— Сила в уме, в душе, и только потом в теле, как следствие духовности, — возразил Дантэн, крепко сжимая холодные пальцы ларны.

Фима не знала что сказать, что противопоставить словам атландийца. Да, он был прав во многом, но методы, которые он использовал, пугали.

Девушка украдкой взглянула на свой тилинг, и когда они вышли из покоев наследника, робко спросила:

— А мой тилинг такой же, как у принца? С ядом?

Дантэн развернул к себе любимую, обхватил её лицо ладонями, напряжённо вглядываясь в чистые серые глаза.