Книга Опасная клятва, страница 58 – Вера Окишева

В последний день перед вылетом на Тошан он даже решился на личный разговор с ней о том, чтобы одолжить тилинг для Георгия, так как ему достался самый сложный вид спорта — борьба.

— Вы что! — возмущённо воскликнула Фима, пряча браслет рукой, а Георгий, угрюмо насупившись, замотал головой.

— Я бабские браслеты носить не буду.

— Да кто тебя спрашивать будет! — рявкнул на него Семён Яковлевич так, что и Фима, и Георгий подпрыгнули на стульях, а гневный голос Гаврилова ушёл гулять гулким эхом под потолком малой гостиной, куда их пригласил физрук.

— Вы понимаете всю серьёзность этого мероприятия? — тихим напряжённым шёпотом заговорил он, вглядываясь в обиженные лица ребят. — Мы не имеем права пасть лицом в грязь перед атландийцами. Мы должны использовать любой шанс.

Хорошая попытка, но Серафима перевела дух и не прониклась. Лишь упрямо поджала губы и так же тихо спросила:

— Почему, если это так важно, правительство не выделило вам деньги на покупку тилингов?

— Да, — раздражённо сверкнул на Гаврилова синими глазами Ласков.

— Да потому что, — устало выдохнул Семён Яковлевич, откинувшись на спинку кресла. — Тилинг внесён в список опасных устройств, хотя запрета на его ввоз нет, но факт остаётся фактом. Правительство нам тилинги точно покупать не будет, но и запрещать приобретать на собственные средства тоже.

— Хорошо устроились, — хмыкнула Фима, вспоминая цену на тилинг. — Это вам не комфон в любом уличном магазинчике приобрести.

— Хорошо, — согласился с ней Семён Яковлевич. — Ну так что, дашь ему браслет на время соревнований?

— Нет, — упрямо мотнула головой Фима. — И не упрашивайте, но кое-что конечно могу попробовать сделать, но не факт что получится.

Гаврилов расстроенно выдохнул, не слушая девушку. Он нервничал, так как от этих соревнований могла зависеть его судьба. Он конечно не питал иллюзий, но отчаянное желание хоть немного прославиться грело старое, закалённое в суровых солдатских буднях сердце. Опять же туманные намёки ректора о повышении оклада в случае хотя бы одной победы. В то, что Заречина выиграет гонки, он даже не сомневался, способная ученица умудрялась в учебной кабине развивать атландийские скоростные режимы. А вот Ласкова было жальче всех — защитный костюм мог не выдержать атак соперников. По заверениям сиона Тманга, тилинги и допинги не допускались к применению атландийцами на играх, это прерогатива слабейших, вот только сразу предупредил о возможных травмах. И самым уязвимым оказался звезда университета. Его надо было защитить, слишком большие надежды Семён Яковлевич возлагал на Ласкова в ближайших федеральных соревнованиях среди молодежи. Любая травма, полученная завтра, могла закрыть для Георгия путь в профессиональный спорт.

Ректор это знал и требовал отстранения Ласкова от игр Сильнейших, но в парне взыграл спортивный азарт. Гаврилов уже попытался намекнуть Георгию, чтобы он поддался в первом раунде, на что получил кучу вопросов, которые начинались одним «Почему».

Упрямство Заречиной тоже было понятно Гаврилову. Но он не простил бы себе, если бы не использовал шанс, поэтому и надавил на горло своей гордости, прося о помощи эту девочку. К сожалению, всё зря. Молодежь слишком амбициозна и смотрит очень узко, эгоистично.

— Если на этом всё, я пойду, — Фима так и не дождалась отклика от учителя и встала, только тогда Семён Яковлевич кивнул, отпуская как её, так и своего любимца.