Книга Через века, страница 107 – Наталья Касаткина

— Что ж, Ваша Светлость, позвольте и мне, вместе со своим неудачным цветом волос… — она не успела ни договорить, ни встать.

— Джулиан, — перебил ее герцог Риарский, и взяв за руку, опустился перед нею на одно колено. Прямо на землю.

Ошалевшая Даша подумала, что вот теперь подняться не смогла бы при всем желании, потому что колени стали подозрительно слабыми.

— Что?..

— Мы помолвлены, вы могли бы называть меня Джулианом, леди Клэри.

— Милорд Джулиан, — согласилась на уступку Даша, — что вы делаете?

Произносить его имя вслух было так странно.

— То, что должен, разумеется. Раз есть помолвка, должно быть и кольцо.

И герцог одел ей на палец тяжелый золотой перстень с огромным ярко-красным камнем посередине.

Мда.

Застыв, Даша изумленно разглядывала новое украшение. Свое единственное украшение — никаких других драгоценностей у нее по-прежнему не было. Руку немедленно потянуло вниз, казалось, перстень весит три килограмма. Что ж такое? Она, конечно, тоже считала, что ради приличия колечко ей должны вручить, пусть и временно, но такого точно вообразить не могла. И зачем в такой обстановке? Отдал бы еще во дворце какой-нибудь тонкий золотой ободок, и для камуфляжа вполне хватило бы. Джулиан Риар ничего не делает просто так, что он задумал сейчас? Им мало, что она согласна на помолвку, которая их успокоит, она хотят — чего?

— И мне его постоянно носить? — несколько ошарашенно спросила Даша, а герцог засмеялся и снова сел на свое место, отпустив Дашину руку. Сразу стало как-то зябко, ночной ветерок показался достаточно холодным.

— Носить. Это традиция, это обычай, это в какой-то мере даже закон. Пока у вас на пальце мое кольцо, вы считаетесь частью и моего рода и имеете право на всю его помощь, защиту и поддержку.

Ну надо так надо, но все же насколько простое золотое колечко было бы лучше… И подходило бы к любому наряду. Даша представила свое новое голубое платье с серебристой отделкой, которое ей принесли буквально перед отъездом, и которое она еще никуда не успела надеть, и вот этого золотого и алого монстра. Ну и вид у нее будет.

Джулиан Риар проводил ее до шатра, и войдя внутрь, Даша с помощью Люси принялась раздеваться, думая о том, что о разломах поговорить так и не удалось. Не получилось у нее направить разговор в нужное русло, а это внезапное кольцо окончательно сбило все планы. А ведь если теперь герцог получит свой заветный сигнал прямо в ночи и снимется с места, она все пропустит. Раздавшийся визг вырвал ее из размышлений и заставил буквально подпрыгнуть.

— Леди Клэри! — после невнятного вопля Люси, наконец, облекла свое возмущение в слова. — Что вы делаете?!

А что она делает? Даша посмотрела на свои руки и увидела, что автоматически снимает кольцо. Ну а как? Ей вот тут тазик с водой обеспечили, видимо, горячей — пар бодро поднимался над поверхностью. Не нырять же ей с кольцом? И не спать же с ним?

Оказалось — нырять и спать.

— Нельзя снимать, леди Клэри, — испуганно частила Люси, будто боялась, что не успеет договорить до того, как Даша совершит непоправимое. — Вообще никогда, ни на мгновение, тогда семья будет крепкой, счастливой, детишек много будет. А если снять — беда! Как же в Ардии живут, если не знают об этом?!

Люси удалось выпроводить, только клятвенно пообещав, что снять кольцо она больше даже не подумает. Вот удружил Джулиан Риар так удружил! Осознавая степень грядущих неудобств, Даша подошла к большому металлическому тазу, и вдруг тревога снова накрыла ее с головой. Даже не осознавая, что делает, она начала одеваться обратно, будто должна срочно куда-то бежать, и остановилась, уже накинув платье. Замерла, анализируя свои ощущения. Где-то происходило что-то плохое — вот что кричала ей интуиция. Или магия? А если магия, то… Вода почти перестала парить и манила ровной блестящей поверхностью. «Ну покажи», — подумала Даша, — «Что не так?». Несколько секунд ничего не происходило, а потом вода зарябила, и в следующий момент в тазу появилось перекошенное от страха лицо принцессы Синтии крупным планом. Позади принцессы бестолково метались и другие девушки, звука не было, но по лицам было очевидно, что все они кричат.