Книга Черная Хозяйка Проклятого Озера, страница 71 – Наталья Касаткина

— Скажите, а маги в вашем герцогстве имеют право убивать людей на месте без суда и следствия? — поинтересовалась я первым делом, услышав про «строгость закона». А то вдруг имеют. Кто знает, какие здесь порядки, вдруг маги — это отдельная неприкасаемая каста, которой можно все?

— Разумеется, нет, — холодно ответил герцог Норден. — Что за дикий вопрос, леди Нойр? Вы забыли законы нашего королевства? Вы намекаете, что в моем герцогстве законы могут быть иными?

— Зачем мне намекать? — пожала я плечами. — Я говорю прямо. Граф Борден без предупреждения, не сказав ни единого слова, принялся швыряться огнем. По всей видимости, он полагает, что имеет на это право. И в тот момент он находился в вашемгерцогстве.

Что граф меня не прибил лишь потому, что мне повезло, говорить не стала. Ни к чему им знать, какой уязвимой я себя чувствовала в тот момент. Вместо я этого повела рукой, показывая на подпаленную землю, а герцог Норден, посмотрев на предъявленные улики, перевел тяжелый взгляд на графа Бордена, неосторожно подъехавшего ближе. Видимо тот хотел из первого ряда посмотреть, как обвиняют ведьму.

— Да на ней кровь! — почти сорвался на визг граф Борден, доказывая, что взгляды своего родственника переносит плохо. Тут я его понимала, сама под ледяными серыми глазами постоянно чувствовала, будто в плечи сваи вколачивают, сразу хотелось в чем-нибудь немедленно признаться. — Она же только что кого-то зарезала!

Теперь мы вместе с герцогом посмотрели на мое светлое платье, грудь которого действительно украшали несколько темно-бордовых пятен весьма зловещего вида. Мой бедный кетчуп. И как только граф Борден разглядел его с дороги? У этих магов не только предубеждение к ведьмам, но и глаза как у орла.

— Шерман… Ваша Светлость… я ведь там был, в тот день! И она выглядела точно так же, вся в крови… — сказал граф Борден, и даже мне стало не по себе от его тона.

Граф устремил взгляд куда-то чуть повыше моего плеча, его лицо застыло, словно прямо сейчас он боролся с пережитым ужасом, но не мог с ним полностью справиться, а голос, срывающийся, но тем не менее звучный и четкий, полетел над толпой, описывая все, чему он стал свидетелем в тот черный день.

Это было плохо.

Ну спасибо тебе, Мелисса.

А вот он хорош!.. Свою моральную травму граф подавал ярко и эффектно, сразу видно — профессионал. Сам суд над Мелиссой я пропустила, но сейчас получила полное преставление о работе графа Бордена в качестве обвинителя. Мелиссе пришлось бы тяжело, даже будь она невиновна. Только вот невиновной она не была.

— Это помидоры, — постучала я по груди пальцем, беззастенчиво вклиниваясь в драматичную речь. Держать интригу и затягивать с объяснениями было не в моих интересах. Ни к чему, чтобы народ возвращался мыслями в кровавое прошлое своей Хозяйки. — И я варила из них соус. Так что вы зверски убили целый котелок кетчупа.

— Котелок кечу́па! — вдруг горестно взвыл Чудрый, хватаясь за голову, и этот вопль, от которого я даже вздрогнула, словно снял злые чары, народ отмер и сердито-расстроенно загалдел. Прошлое прошлым, а ужинать-то нужно сегодня. Это ж сколько добра пропало!

— Какие там помидоры⁈ — презрительно фыркнул перебитый граф Борден, теряя свое одухотворенное лицо. — Не верьте ей, Ваша Светлость! Я уверен, что она опять взялась за старое!