Книга Бессмертная, страница 37 – Елена Тимофеева

Воительница кивнула ей, цокнула, понукая коня, и поскакал к пристани жеребец, взметая копытами снег.

— Постой! — крикнул вослед царице Видар. — Что мне сказать государю?

— Скажи ему, что я вернусь! — ответила Ария и пустила коня вскачь. — Скажи ему, — донеслось из вихря снежной пыли, — что ему не послышалось! Он поймёт! До встречи, воевода!

Дорога на материк

Повелитель был в ярости, когда стая горгов воротилась в Ледяные скалы ни с чем. Выбросил вперёд руку, и дождь ледяных стрел пригвоздил к стене троих волков-разведчиков. Прочие бросились бежать, спасаясь от волны белого пламени, исторгнутого из груди господина. Один пал, сожженный холодным огнём, остальным удалось уйти от возмездия. Опалённая шерсть мёртвого волка дымилась, наполняя тронный зал замка едким зловонием.

Вожак горгов дрожал от страха, скулил, жался к ногам хозяина, умолял о пощаде. Пинком отбросил его Норт Безликий, сорвал с себя серебряную маску. Снежный волк закрыл глаза, чтобы не видеть страшного калейдоскопа стремительно меняющихся лиц — злых, подлых, ехидных, трусливых, льстивых, и ни одного открытого, честного, доброго лица!

Тонкий, пронзительный визг, острый, будто сотни игл разом вонзились в виски, вырвался из горла Норта, пронёсся по залу, вдребезги разбив ледяные зеркала на стенах. Едва дышал от сковавшего его невыразимого ужаса вожак горгов, пополз на брюхе к выходу, но белая стальная рука схватила его за холку, подняла, подтянула к себе вплотную.

— В глаза мне смотри! — провизжал Норт. — Где дочь Луны?

Вожак горгов судорожно вздохнул, понимая, что пришёл последний его час, обречённо взглянул в чёрные провалы на месте глаз Безликого и почувствовал, как замедляется биение его сердца.

— Охранительница земель последнего из Сов, — прошептал вожак, теряя сознание, — не дала нам пройти… Именем Арий Конрада Бессмертного… и именем Аримана Наитемнейшего… — Сердце его дрогнуло в груди в последний раз и остановилось в тот миг, когда рука повелителя разжалась, и тело снежного волка грузно упало на ледяной пол.

— Живи! — звякнуло хрусталём милосердное одолжение. — Ты мне ещё пригодишься, трусливая собака!

Воздух со свистом вошёл в горло волка, снова забилось его сердце, он перевернулся на бок, тяжело дышал, разинув пасть, обессиленно вытянув лапы.

— Я не воюю с Ариманом, — тонкий ироничный смех дождём стеклянных осколков осыпал вожака горгов, — пока не воюю. Два полюса, два бога поставлены Кроносом держать наш мир в равновесии — Ариман, тёмный князь, и Ормузд, светлый ангел. Я слаб против них. Пока, — добавил Многоликий, и опять вихрь ледяного смеха пронёсся под сводами зала и осыпался вниз колючим ледяным крошевом. — Но когда я отшлифую кристалл вселенной под светом последнего лунного дитя и дочери Солнца, тогда я столкну их лбами! Тьму и Свет! — Норт схватил с пола два ледяных слитка и с размаху ударил их друг о друга, разбив вдребезги. — И равновесию мира придёт конец! Мир рухнет в хаос, и тогда я уничтожу Кроноса — отца всех богов — и сам буду править миром! — От его пронзительного хохота задрожали скалы.

Вожак горгов на брюхе выползал из тронного зала, ловя холодный воздух открытой пастью, а где-то, в тёмном углу самой дальней комнаты корчился от ужаса прислужник Норта, Дан Лукас, заткнув уши и закрыв глаза.