Книга Бессмертная, страница 22 – Елена Тимофеева

— Что, на берег не пойдём? — лениво протянул Феанор. — По карте тебе показать?

Царица набросила крюк засова на железную петлю, повернулась к нему.

— Ты пошто меня позоришь, кобель ты помоешный? — спросила, не трудясь выбирать выражения.

Она ожидала смущения, пусть даже не искреннего, а показушного, каких-то оправданий… Она молода была и совсем не знала мужчин. Ещё не привыкла, что её могут использовать, не сталкивалась с подлостью, с лицемерием. Рассчётливая часть её сознания понимала Феанора: она отказала ему в близости, а мужская плоть требует насыщения. Он не присягал ей в любви, не давал слова, а клятвы хранить верность друг другу, произнесённые под статуями Кроноса и Деметры на брачной церемонии, были лишь формальностью. Этот союз заключался не по любви, а по заранее отписанной странице в книге судеб.

И всё-таки Арии было обидно, что Феанор не стал затруднять себя, чтобы добиться её расположения, а пошёл привычной лёгкой дорогой до безотказной дворовой девки. Её, царицу, на следующий же день супруг предпочёл холопке! И уже к обеду все во дворце будут знать, что новобрачная-де «зелена совсем!»

Выходка царя больно ударила по её гордости, и она не заботилась о том, чтобы «держать лицо».

Но такой реакции на свои слова она никак не ожидала. Государь разозлился и разозлился по-настоящему, потому что не его ревновала Ария, а за своё достоинство пеклась, как бы челядь по углам не хихикала, что от царицы супруг по девкам бегает.

— Прикуси свой язык, соплячка! — негромко хлестнул её ответ Феанора. — Думай прежде, чем рот открывать! — Он смотрел на неё, сузив в злой усмешке глаза, и слова бросал резко, отрывисто. Ишь, стоило только разозлить его, как разом отучился мяукать! — Оставил тебя нетронутой, так радуйся! — напомнил. — Или тобой попользоваться, как законом положено? Мне понравилось, как ты утром… не играла!

— Подойди только, кобель драный, я так тебе попользуюсь! — Ария упёрла руки в бока, с ненавистью смотрела на него.

— А и подойду! — Кошачьим прыжком он метнулся к ней, грубо стиснул за талию, запрокинул назад её голову, прижался твёрдыми губами к её губам.

И получил тяжёлый удар в челюсть, так, что едва на ногах удержался. Внезапность была союзницей Арии, никак не ожидал царь, что осмелится она, как площадная босячка, пустить в ход кулаки. Он опомниться не успел от изумления, как ловкой подсечкой она сбила его с ног, прыгнула сверху, крепко прижав коленями за плечи к полу, так, что голову не повернуть было.

— Придушу, с-собака! — пригрозила, прожигая бешеным пламенем взгляда.

По силе её хватки понял царь — запросто сможет. И сразу отпустила злость, облегчение пришло. Хорошим воином была Ария. Если не лгут священные книги, если Афина Паллада поможет её победе, Ария сразит Дагона.

— Пусти, дура! — прохрипел Феанор.

Он мог освободиться, но для этого пришлось бы применить настоящую силу, ударить её, схватиться с ней, биться с ней, а он не хотел этого. Остыла злость, ушла. Крепкие девичьи колени прижимали его к полу, жар её распалённого юного тела ощущал царь, красивое гордое лицо горело румянцем гнева, плат спустился на затылок, прядь тёмных волос спадала на лоб. Хороша чертовка, чудо! Лучше и не пожелать!

И Ария разглядела огонь желания в его синих глазах, глубокий, жадный, и сразу пересохло в горле, ослабли ноги. Феанор почувствовал это и одним неуловимым движением опрокинул её на спину. И вот уже она лежит под ним, и крепкие руки царя прижимают её запястья к паркетным плиткам пола.