Онлайн книга «Бессмертная»
|
Слабый стон, полный глубокой муки, послышался из комнаты, и инквизитор, себя не помня, рванулся к двери. — Гаркана! Да отойди ты, дура старая! — прикрикнул на лекарку. — Ой, не пущай его, бабушка! — взмолилась из-за двери роженица и вскрикнула, скрученная новой схваткой. — Гаркана! — Опять рванулся вперёд инквизитор, но толста и сильна была повитуха, ухватила его за пояс, потащила к лестнице. — Куда?! — взревела. — Сказано тебе: нельзя! Не твоя то работа! Ступай вниз! Да не изводись ты так! — добавила тише, жалеючи. — Вон, побелел, точно саван стал погребальный! Супружница твоя — баба крепкая, сама лекарка! Всё идёт, как природой назначено! Ступай отсюда и жди, Справедливейший! Подчинился великий инквизитор, да не усидел во дворе. Сквозь открытое окно каждый стон её слышал, каждый крик её словно ножом по сердцу резал. Весь истерзался правитель Кронии, встал со скамьи, пошёл к алтарю Всевышнего, возложил дары, зажёг лампаду и опустился на колени, вознося горячую молитву. Никогда прежде он не был так искренен в покаянии перед богом вечности, никогда не просил так страстно, как сейчас, умоляя облегчить её боль, ускорить рождение дитя. Сколько простоял коленопреклонённым, покорно склонив голову, не знал, остановилось время. — Пойдём, Справедливейший! — Горячая рука повитухи легла на его плечо. — Насилу нашла тебя! — Широкое лицо её светилось улыбкой. — Иди к ней, теперь можно! Вскочил на ноги Торвальд Лоренцо, заныли затёкшие мышцы, повело его в сторону. Охнул, растёр икры поспешно и, прихрамывая, поспешил к дому. — О! — выразительно крякнула вслед повитуха. — Помчался, будто черти за им гонются! Не спросил даже, кого родила! Стрелой взлетел по лестнице великий инквизитор, остановился, унимая бешено стучащее сердце, толкнул дверь и вошёл, стараясь ступать неслышно. В дальней комнате на широкой кровати, где когда-то случилась их первая ночь, на чистой постели в белой рубашке сидела Гаркана. Бледная, распущенные волосы в беспорядке, тёмные круги залегли под глазами, но они сияли глубоким, ясным светом и такой любовью, что у него дыхание перехватило. У груди она держала младенца в кружевных пеленах, улыбнулась, завидев любимого, сказала: — С прибытком тебя, Справедливейший! Пойди сюда, погляди, чего наработал! — И тебя с прибылью, милая! — Торвальд Лоренцо присел на краешек кровати, обнял её за плечи, осторожно коснулся губами её виска, открывая её иную, обновлённую. Переменилась Гаркана, материнство окутало её ореолом величия, наделило силой созидательницы, выше которой нет, ибо она изначальная, первичная, жизнь дающая, и всякая прочая сила перед нею ничтожна. Инквизитор несмело коснулся шёлковой щёчки ребёнка, тронул прядку тёмных волосиков. Взглянул на Гаркану, не стыдясь своих слёз, и дрогнул голос его, когда спросил: — Сын? Она кивнула. — Ну вот! — утирая мокрые глаза, растроганно молвил инквизитор. — А говорила, в твоём роду лишь девки рождаются! Негромкий звук послышался из дальнего угла, как будто чихнула кошка. Торвальд Лоренцо огляделся недоумённо, не сразу увидел в полумраке комнаты колыбельку под кисейным пологом. Она качнулась, и громкий требовательный крик ворвался в тишину. Пришедшей в мир новый человек заявил о себе решительно, со всей неукротимостью жажды жизни. |