Онлайн книга «Бессмертная»
|
— Я б справился! — басом протянул плотный низенький вояка с пучком рыжих волос на голо выбритом черепе. — Куда тебе, пивное брюхо, ты только и можешь, что храпеть! — заржал его приятель, высокий, жилистый и крепкий. — Напомнить тебе, как проводив обоз в Лемурию, домой возвертались? — Я тя вниз щас сброшу! — посулил тот, показывая тугой веснушчатый кулак. — Остановились на постоялом дворе, — не взирая на угрозу, продолжал долговязый, — Заруба напился, как свинья! — Сброшу! — повторил, не шутя, коренастый. — Две девки к нему вязались, добрые, что с переду, что с заду, есть на что поглядеть, есть за что ухватить! — А тебя завидки за жопу цепляют, глист коровий! — загоготал Заруба, поглаживая заплетённую в косу рыжую бороду. — На тебя-то девки и не глядят, рожей не вышел! — Зато другим чем боги не обидели! — парировал высокий. — А ты обеих с собой в почивальню забрал, а только на порог заступил, пал на кровать, да и захрапел, как свинья! Потому как свинья ты, Зарубка, и есть! Только и можешь, что пить, да жрать, да храпеть! — От точно щас сброшу! — Заруба схватил товарища за пояс и потащил к краю стены. — Э! — гаркнул Сван Молот. — Утихли, оба! — Воевода! — ахнули солдаты. Начальник подошёл ближе, присел. Взглянул исподлобья на рассказчика, на притихших солдат. — Что ж замолчал-то? Бай дальше! Я послухаю! Была, значится, у царя охочая до мужиков дочка, и полцарства добрых молодцев извела. А потом что? — спросил. — А потом, когда стали от неё прятаться уцелевшие мужики по всем углам столицы, то царь, батюшка ейный, значится, клич бросил, кто царевне радость утехи подарит, тому мужем ей быть и царством править! — продолжил баян. — О! — воскликнул Заруба. — Я пошёл бы! — Да замолчь ты! — отмахнулся воевода. — Дальше что было, Полкан? — Дальше потянулись отовсюду в столицу добры молодцы, — важно ответствовал тот, — и вот как-то поутру в самой дальней и грязной вёске проснулся свинопас Томилка, отряхнул гайно от штанов, космы пригладил, харю умыл и пошёл прямиком до столицы. Дошёл, значится, а там двор ледащий такой мужичонка подметает, хромоногий, плешивый, да и рябой ишшо! — Ты такой в старости будешь, Горян! — хихикнул Заруба высокому. — Воевода-батюшка! — возопил бедняга. — Дай, родимый, я этого глистопердёжника со стенки сброшу! — Заткни пасть, Зарубка! — отрубил Сван Молот. — Не получишь ввечеру винища, сидеть на стенке дозорным останешься! — Молчу, молчу! — Заруба выставил вперёд ладони, уверяя, что нем будет, как рыба. — Значится, дошёл Томилка, свинопас смердячий, до царского двора, а там рябой да хромой метлой махает! И спрашивает Томилку: «Что, путник, до царевны идёшь?» А Томилка удивился, мол, ты-то, холоп, откель знаешь? «Дык, — ответствует тот, — все нынче до неё идут, она у нас на весь свет знаменита, блудовка-кудесница! Только, мил человек, ты возвертайся назад, тебе тут делать нечего! И ничего у тебя путного не выйдет!» Обиделся Томилка! «Как — не выйдет? — кричит. — Да я свиноматку уделывал!» «Вот, — твердит ему дворщик, — и иди. Балуй своих свиноматок». Вовсе разобиделся Томилка, кричит: «Не пойду! Сам иди, люби свиноматок! Я до царевны шёл, я её утешу, и царём стану, царством править буду!» «Кто? — вопрошает холоп. — Ты, что ли? А ну, гляди!» — портки спускает, а там! — Полкан сделал большие глаза, помолчал, дав слушающим потерзаться догадками, и торжественно закончил: — А там два витка вокруг ноги и через шею в сапоги! Томилка так и сел наземь! «Видал? — говорит. — Куда тебе? У меня во какой, и то — двор подметаю!» |