Книга Бессмертная, страница 100 – Елена Тимофеева

Чувствуя, что не уснёт, так разбередила в ней всё встреча с прошлым, встала тихонько Медведица, оделась и вышла на крыльцо, подышать, остудить голову. И увидела, как идут за ворота крепости королева Руаны и принцесса. Охнула, качнулась, схватилась за перила, поняв всё вмиг.

Она не к Бессмертному побежала, у неё свой царь был, которому служила. Постучала в дверь, сначала тихо, потом громче и, не дождавшись ответа, вошла. Феанор спал, не раздеваясь, на заправленной постели, по моряцкой привычке укрывшись полой дохи. Меч, кортик в серебряных ножнах и кожаная фляга лежали на полу, тут же сапоги, обшитые мехом, стояли.

— Государь, проснись! — Медведица бесцеремонно встряхнула его.

Феанор не шевельнулся, крепок был сон его.

— Проснись, государь! — громче сказала она, подняла с пола флягу, вынула пробку, понюхала. — Да ты упился, никак?

— С чего, дура? — сонным голосом пробормотал Феанор, протёр глаза, сел, потянулся за сапогом. — Чё там пить было? — добавил с досадой. — Кошке и то не спьянеть! А с королевы добавку выпросить попробуй-ка! С неё снега и то не допросишься! В строгости гарнизон свой блюдёт! Правильно и делает! — обулся, встал, сумрачно посмотрел на воительницу. — Чего подняла? — спросил. — Не похоже по тревоге чтоб!

— По тревоге, государь! — ответила Медведица. — Государыня твоя с королевой к Скалам безвременья пошли! Одни!

— Скатертью дорога! — Феанор издевательски поклонился, развёл руками, будто гостей дорогих провожал. — Баба с возу — кобыле легче! Хай хоть сраки себе поотморозят!

— Да как же так, государь? — растерялась воительница. — Не пойдёшь на подмогу?

— Да куда я на хрен денусь! — скрипнул зубами Феанор. — Пошли воеводу твоего поднимать, побудку трубит пусть! Выспались, якорь мне в глотку! Топай теперь среди ночи за этой дурой, зад мой в ракушках!

— Не мой он воевода, государь! — тихо, но твёрдо поправила его Медведица.

— И она не моя царица! — отрезал он.

— А на подмогу пойдёшь? — поддела его воительница.

— Пойду! — передразнил её Феанор. — Что остаётся-то? В крепости зад морозить?

— Но нешто совсем не тревожишься за неё? — не поверила Медведица.

— Тревожусь! — зло отозвался царь. — И чё? Она соплюха зелёная, ума, как у устрицы говна! Не любит она меня, Медведица! — просто признался он. — Она солдата своего любит!

— Полно, государь! — покачала головой воительница. — Не так всё. Не разобрала по неопытности! Разберёт ещё!

— Подожду, чего уж там! — усмехнулся он. — Не падёт, небось, с головы корона! Ты к воеводе, я к Бессмертному? — спросил.

— Ты к воеводе, я к Бессмертному! — поправила Медведица.

— Поскользнуться мне на кальмарьих кишках и башку об палубу разбить, лишь бы вас, баб, не видеть! — пожелал напоследок Феанор и пошёл в левое крыло, где спал начальник гарнизона. А Медведица направо пошла, к опочивальне Арий Конрада.

Тишина стояла над мраком окутанной крепостью, спала занесённая снегом пустошь. Ария и Демира шли к Ледяным скалам, ни словом не обмолвившись, погружённые в свои мысли. Соизмеряли силы, прикидывали, каждый миг готовые к битве. Демира так полна была, что через край плескалась в ней мощная энергия, рвалась на волю, требуя выхода.

Ария шла на одной белой ненависти, что толкала вперёд, обжигала разум, так, что ни холода, ни усталости не чувствовала. Довольно побыла в чужих руках орудием! Теперь сама свою судьбу творить будет!