Книга Храмовница, страница 96 – Елена Тимофеева

— Ты справь сначала обещанное! — не повелась она и легонько щёлкнула его по носу.

Мимо атаман прошёл и даже не глянул в их сторону. Спокойный, строгий, уверенный в себе, равнодушный к мирским страстям.

— А давай, Булат! — вдруг вспыхнула Демира. — Привези мне платье!

Голубое платье

Молодой пройдоха вернулся лишь к исходу второго дня, когда Хрюша уже хотел высылать разведчиков, тревожась, куда запропал брат.

— Не кипишуй! — бормотал пьяный Булат, сползая с тяжело нагруженной телеги. — Всё исполнил, как велел! Ну, задержался малость! Я ведь живой человек! — Он сладко икнул и пошёл, пошатываясь, к дому. — А то здесь от вашей непрошибаемой пока дождёсся! — вздохнул досадливо. — От где она? — спросил, оглядевшись. — Где? Нету! — заключил, подняв вверх указательный палец. — Не встречает! Не скучает! Наплевать ей на нас на всех!

— Чё на всех-то? — поправил его Халзан, стоявший рядом и невозмутимо грызущий соломинку. — На тебя, дурака, только!

— Ступай, проспись, чучело! — Хрюша легонько подтолкнул братишку в спину. — Хвала богам, жив-здоров воротился! Больше нипочём один не поедешь! Хлопцы, разбирайте товар!

А Демира оба дня просидела в горнице, чинила разбойникам одёжу, работы хватало. Мужику так споро и ловко не сработать, то женских рук дело. Её никто не тревожил, разговорами не донимал. Покличут есть, а если нейдёт, сами принесут. Так два дня и минули.

Последний раз к ней приходил Мирон, хмурился, лоб чесал, говорил, что пора вернуться Булатке, не стряслось ли чего. Демира успокаивала товарища, уверяла, что не так прост парень, такого на мякине не проведёшь, а червячок сомнения уже вполз в сердце. Укладывая мелкие, ровные стежки на заплату дохи, она то и дело бросала работу, прикидывая, сколько прошло времени, прислушиваясь, не въезжает ли во двор телега. И когда со двора донеслась дружная брань разбойников и пьяное бахвальство атаманова братишки, она облегчённо вздохнула и с новым усердием принялась за шитьё.

Непросто такой-то ораве одёжу перечинить! Посиди-ка пару дён с иглой в руках, не поднимая с лавки зад! Окончив работу, Демира умывалась и ложилась спать, а утром бралась за новую. С тем и третий день встретила, но уже проще было. Верхнюю всю перелатала, остались нижние рубахи, порты, дело пошло быстрее.

С раницы прибежал Пыряк, притащил топлёного молока, хлеба, кусок мёду в сотах и велел к обеду в трапезную сойти, довольно в затворницах сидеть.

— Коль управлюсь с шитьём, приду, — посулила Демира.

А к полудню в дверь её горницы постучал лохматый, мающийся головной болью Булат.

— Доброго дня тебе, краса моя! — возвестил, вваливаясь в комнату и плюхаясь на кровать.

— Куда падаешь-то, хряк невыгулянный, смотри! — Демира толкнула его в бок. — Рубахи тут, измял все!

— О, прости, не углядел! — Булат отодвинулся. — Привёз я тебе платье-то! — сказал, протягивая девушке свёрток. — Ладно ли будет? Примерила бы! А вот ещё пряники тут, халва и сосульки сахарные. Только за раз не жри всё, а то жопа слипнется!

— Спасибо, золотой, — улыбнулась она. — Ты ступай. Я дошью, подарёнку твою надену и приду. Полюбуешься.

— Ты ж для Хрюши нарядиться придумала? — ревниво спросил Булат. — Думаешь, увидит тебя такой, так растает? Да его ничем не пробить! Кремень!