Онлайн книга «Храмовница»
|
Как тогда, не то два года, а не то два столетия назад, она сидела так же, близко к нему, но бесконечно далеко, недосягаемая жрица Солнца. Он не спрашивал ни о чём, она ничего не говорила. Он слышал её дыхание, чувствовал запах её тела и волос — текучий, волнующий. Так пахнет, высыхая, влажная скошенная трава, пряно, тепло, неотвязно. От Демиры пахло точно так же — летом, сеновалом и грехом жадной плоти, тем, что он видел в сарае минувшим днём. Запах этот кружил ему голову, дорывал последние нити самообладания и, только хотел сказать он, что угодно сказать, спросить хоть, духота ли из дома прогнала её, бессонница ли, только не молчать, не тонуть в её мареве, как Демира придвинулась ближе и положила ему голову на плечо. И очнулся Далер, мгновенно прояснилось в голове, и боль острым ножом пронзила душу. Он отстранился, встал и посмотрел в её глаза, сияющие чёрными звёздами, и захлестнуло новым накатом, так, что будто сердце остановилось на мгновение. Далер отступил на шаг, на ступеньку ниже встал. Демира поднялась тоже. — Не смущает тебя, что братья увидят? — спросил он глухо. — Нет, — безучастно отозвалась Демира, — они в дозоре оба. — И так же, голосом, лишённым всяческих чувств, добавила: — Поцелуй меня, Далер. — Что? — Беззвучно шевельнулись его губы. Кровь прилила к вискам, и окончательно отступил морок, сознание стало чётким, а боль ширилась, рвала грудь, давила рёбра железными пальцами. — Поцелуй меня, — повторила Демира беспощадно и требовательно. — Зачем? — Он смотрел на неё и не видел в купели собственной муки её чувств, не осознавал, как красив он сейчас, ледяной твердью разума отсекающий мечту, устоявший пред искушением. А она смотрела на него, пристально, не мигая, изучала, вбирала в черноту своих очей стылую сталь его серых глаз. — Поцелуй меня, — повторила в третий раз, понижая голос до свистящего, распевного шёпота. — Зачем? — дыханьем северного ветра прозвучал его встречный вопрос. — Братья в дозоре, а тебе скучно? Всё не насытишься? Любопытно тебе, Демира, как это будет со мной, по-другому, не как с ними! А как? Это тебе интересно! — А ты меня удиви! — Она запрокинула голову, взглянула на затянутое облаками тёмное беззвёздное небо и рассмеялась низко, волнующе. — А ты не там спрашиваешь! — прищурился Далер, притушил холодные серые искры. — Другого дурака сыщи, кто твою скуку развеет, а я в твои игры не играю более! — Он шагнул наверх, повернулся, чтобы обойти её, но она остановила, упёрлась в его грудь рукой. — Пойдём на сенник! — прошептала, улыбаясь красными, жадными до поцелуев губами. Далер отнял её ладонь от своей груди, поднёс к устам, коснулся невесомо, отпустил. А потом его руки взлетели к её лицу и повторили в точности тот жест, что сделала она тогда, два долгих года назад. И губы прошептали слова той же молитвы, которой он никогда не знал, но сейчас узнал вдруг откуда-то. Она отшатнулась, застыла поражённая, не веря увиденному. — Спокойной ночи, Демира, — проговорил Далер, и глубоким сожалением, пониманием и сочувствием полнились его слова. — Ангел тьмы, душа заблудшая, вернись к свету! Он поднимался по ступеням, а вослед ему летел её негромкий смех, такой игольчато-острый и тонкий, что казался призрачным, порождением его воспалённого воображения. Могильным холодом обжигал его затылок, леденил кровь в венах. «Демира, Демира, где ты, что с тобой? Что бы ни было, я на твоей останусь стороне! Я на твоей неконченной войне, Демира, ангел мой, демон мой!» |