Онлайн книга «Храмовница»
|
— Кашу ешь, — Хрюша подал ей ложку, — остынет, будет сало на зубах скрипеть. Булат поглядел на брата и развёл руками. — Как ты только достучалась до этого праведника? — спросил. — Его же нипочём с пути не сбить! А тут — бац — и совратился! — Бац, как же! — фыркнула Демира, облизывая ложку. — Да я полночи его уговаривала! Разбойники прыснули смехом. Хрюша нахмурился было, но она сидела рядом, в его дохе, простоволосая, красивая настолько, что горло сжималось. Бедром он чувствовал её тепло, и кровь вскипала в чреслах при мысли о том, что под овчинной безрукавкой всего-то тонкая нижняя рубашка. — Как же ты решилась пойтить-то к нему? — продолжал дивиться Булат. — А если бы послал тебя на хрен? — Так и послал, — честно призналась она, — только я не ушла. И так уж, и эдак... Покуда он не утомился, тогда уж сдался: «Ну, так и быть!» Хрюша нагрёб полную ложку каши и запихнул ей в рот. Демира хотела ещё что-то сказать, но с набитым ртом не особо поговоришь, мыкнула досадливо и принялась жевать. Конюх Мирон сидел напротив, оперевшись на кулак, и смотрел на них, точно на скомороший балаган. Утёр умильные слёзы и сказал: — Ох, век бы любовался! Вы как два пряника из одного кулька! Не сыщешь более друг дружке подходящих! Давайте-ка, хлопцы, за дело все! — велел, поднимаясь из-за стола. — Хлебы замесить, достать из подпола мочёной брусники — ещё осталась! Мясо тащите! Знатный обед состряпаем! — Тесто на хлебы я поставлю, — пообещала Демира, — только поем. — Да сами управимся, — отмахнулся Мирон. — Идите с глаз оба, любитесь, радуйтесь! Ничего нынче не делайте, ваш это праздник! — Че-го? — обиженно протянул Булат. — Мало им ночи было, ты их ещё среди дня безобразить отправляешь? — Ох, и отряд! — не выдержал Хрюша. — Угораздило же набрать на базаре! За динарий две телеги! — Да брось! — Демира взяла ещё кусок хлеба. — Они дурковатые, но милые. — Дитя моё, — нежно улыбнулся атаман, — вот этот, — показал на Халзана, что громыхнул пустыми вёдрами, выходя за водой, — в грядущей битве так за твой выбор оттянется! Думаешь, не свербит у него в серёдке, что ты со мной, а не с ним? Вот и увидишь, какой он милый, когда тебя переплюнет. — В оба глаза полюбуюсь! — обрадовалась Демира. — Только не переплюнет! — добавила уверенно. — Ты, свет мой, знать не знаешь, как далеко я плеваться умею! — Дай боги, и не познаю! — искренне пожелал Хрюша. — А вот этот, — кивнул в сторону Булата, собиравшего со стола грязные миски, — тоже за твой выбор отомстит, пакостник мелкий. Двухвосток нам в кровать набросает или ещё чего придумает! — Родню не выбирают, уж какие есть! — засмеялась Демира. Хрюша недооценил младшего братишку. Разбежался Булатка по сырому подвалу двухвосток в кулак со стен собирать! Этот проныра придумал забаву получше! Пока разбойники с весёлой вознёй намывали котлы, столы, лавки и пол, топили печь, месили тесто, хлопотали над жарким, он под шумок удрал за крепостные стены. Вернулся быстро, никто и спохватиться не успел. А Хрюша с Демирой ушли в лес. Весна шумно праздновала свой приход щебетанием птиц, журчанием родников, движением соков под корой берёз. Разбойники уж пару дён как собрали три бочки и в подвал поставили сбраживать. Солнцепоклонники тоже делали из берёзового сока хмельной квасок. В то последнее лето Демира упилась на покосе так, что не помнила, как до дому дошла, а на другое утро голову поднять не могла с подушки. "Цельный кувшин, дурёха, выхлебала! — сокрушался дедушка, наливая внучке мятный узвар. — Его одну кружку только и пьют, силы подкрепить! А ты — кувшин!" — "Жарко было!" — хныкала она. |