Книга Опальная принцесса под замком, страница 20 – Мария Ирисова

Теперь на острие подозрений – сестра, которой он доверял много лет. Король дал ей все? А она взамен посеяла в его семье раздор. Ради чего?

Вот как раз последнего правитель не понимал и не мог принять решение не разобравшись.

— Только что состоялся непростой разговор с дочерьми… – взгляд короля впился в лицо Тельмы. – А еще я видел приступ Марианны?

Первая реакция, вот что важнее всего! Если это вредительство, она должна была испугаться! Побледнеть, отвести взгляд! Да хоть что-нибудь!

Тельма опустилась на колени и склонила голову.

— Ваше Величество, я много лет самым тщательным образом оберегаю секреты королевской семьи. Состояние принцессы Марианы самый сложный и противоречивый, – в голосе смирение и спокойствие, ни капли страха, ни сожаления.

Наконец женщина подняла голову и взглянула в глаза венценосному брату.

— Ее состояние стабильно, в отличие от матери… Она не нападает на людей. Я учила ее контролировать агрессию, гнев… Увы, мои способности не безграничны…

— Речь не о том! – изрекла королева. – Ты должна была сообщить нам!

Алые губы сложились в едва заметную улыбку, Тельма даже головы не повернула в сторону Иоланты.

Надменность, презрение? Или очередная попытка манипуляции?

— Ваше Величество, – Тельма говорила ровно и смотрела в пол, как надлежит покорному слуге, – учитывая сложные взаимоотношения с ее Высочеством кронпринцессой, как я могла быть откровенной?

Пальцы Иоланты сжались в кулаки! Агнес возненавидела ее, как только король объявил о свадьбе. Никакие слова не смогли переубедить кронпринцессу, она видела перед собой не часть семьи, а возможную соперницу за трон. Когда объявили о беременности королевы, стало только хуже. Иоланта всерьез начала опасаться за еще нерожденное дитя. И опасалась по сей день, только кто бы ей поверил? А теперь наставница смеет выставлять ее виноватой!

Взгляд Тельмы метнулся к венценосному брату, будто в поиске защиты. И что же она будет делать? Отпираться?

Король придал лицу грозный взгляд и чуть-чуть подбросил дровишек в скандал.

— Что? Как ты смела поднять подняла руку на мою дочь?

Интонация должна была напугать, сбить с толку, ведь раньше он никогда не повышал на сестру голос, та умело выполняла приказы, но вот пороть дочерей он разрешения не давал.

Тельма не испугалась грозного вопроса. Напротив, её глаза наполнились искренними, по-настоящему горючими слезами.

— Ваше Величество! – голос дрогнул, но не от страха, а от возмущения, щеки полыхнули багрянцем даже сквозь пудру. – Как вы можете такое думать? Я... я жизни не пожалею за ваших дочерей! Речь шла о суровой, но необходимой дисциплине! О том, чтобы привить принцессе смирение и уважение к старшим! Да, я могла быть строга... но никогда не переходила границ!

Её взгляд скользнул в сторону Иоланты, и в нём читался немой укор. Будто это королевский указ был дочерей монарха пороть, чтоб головы поднять не смели.

Негодование отразилось на лице ее Величества, она даже воздуха в грудь набрала для гневной отповеди.

— Дорогая, – король опередил ее на долю секунды, протянул руку и подзывая к себе. От такого перехода женщина опешила, но приказу починилась беспрекословно. – У тебя здесь что-то! – правитель ласково провел пальцами по золотистой пряди, заправил за ушко, затем бросил гневный взор туда, где стояла на коленях Тельма. – Значит ты говоришь, дисциплина… – протянул монарх, довольно осторожно отбив нападки в сторону королевы. Сквозь оправдания король разглядел нечто другое, манипуляцию – попытку перевести русло беседы и сделать виноватой Иоланту.