Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 73 – Ангелина Сантос

— Или просто не помнил.

Леон спросил:

— Это важно?

Я посмотрела на рисунок.

Три волка.

Три знака над ними.

Страницы, которых больше не было.

— Думаю, да.

Кайран положил лист обратно.

— Завтра найдем книгу.

Леон кивнул.

Потом посмотрел на него.

— Ты уходишь?

— Да.

— В трактир?

— Да.

Сын немного помолчал.

— Хорошо.

Кайран уже сделал шаг к двери, когда Леон добавил:

— Если Оскар снова поедет в архив, скажи, чтобы искал эти знаки.

Кайран остановился.

— Скажу.

— И не только серебряных волков.

— Хорошо.

Леон ушел наверх.

Кайран смотрел ему вслед.

— Семь лет.

Я сразу поняла.

— Не начинай.

— Не буду.

Он ушел.

Я закрыла дверь и вернулась к столу.

На рисунке были три волка.

Первый темнее.

Двое светлее.

А над ними три круга, которые мы все приняли за луны только потому, что Ровен когда-то назвал их так.

Я провела пальцем по копии.

Иногда правда не исчезала полностью.

Иногда от нее оставалось достаточно, чтобы понять: кто-то очень постарался, чтобы остальные не увидели целого.

Глава 10. Лунная тройка

На следующее утро Мара не пришла открывать лечебницу.

За семь лет такое случалось всего несколько раз, и каждый раз причина оказывалась достаточно серьезной, чтобы я не задавала лишних вопросов. Однажды она сломала руку, свалившись с чердака. В другой раз всю ночь принимала роды в доме за рекой. Еще был случай, когда она просто проспала после трех суток почти без отдыха, но об этом Мара запрещала вспоминать.

Сегодня ее дверь была заперта.

Я дважды постучала, подождала и вернулась домой.

— Она заболела? — спросил Марк, когда я вошла на кухню.

— Не знаю.

— Ты же целительница.

— Именно поэтому сначала нужно увидеть человека, а потом ставить диагноз.

Он задумался, потом признал:

— Логично.

Лея сидела у окна с книгой, Леон пытался починить деревянную застежку на своей сумке. После первого обращения я еще несколько дней не разрешала ему ходить в учебный дом. Он возмущался, но не слишком сильно. Рана на боку уже затянулась тонкой розовой полосой, хотя у обычного человека на это ушло бы гораздо больше времени.

У Марка когти больше не появлялись. Он проверял каждое утро и очень старался делать это незаметно.

Получалось плохо.

Лея, наоборот, относилась к своему пробуждению с раздражающим спокойствием. Серебристый след на руках появился вчера вечером, когда она рассердилась на Марка за испорченную закладку. Девочка посмотрела на светящиеся под кожей линии, показала мне, дождалась, пока они исчезнут, и вернулась к книге.

Иногда мне хотелось спросить, точно ли ей семь.

Потом она начинала спорить с братьями из-за места за столом, и сомнения исчезали.

— Сегодня все остаются дома, — сказала я.

Марк сразу поднял голову.

— Почему?

— Потому что я хочу наблюдать за вами еще хотя бы день.

— За мной ничего не происходит.

— Отлично. Продолжим наблюдать, как ничего не происходит.

— А если завтра тоже ничего?

— Тогда поговорим.

— А если послезавтра?

— Марк.

— Все, понял.

Леон не вмешивался. Он аккуратно затянул кожаный шнурок на сумке и попробовал застежку.

— Кайран придет?

Я замерла всего на мгновение, но дети замечали слишком многое.

— Не знаю.

— Он вчера сказал, что утром пойдет к городскому старосте.

— Значит, наверное, пойдет.

— Я спрашивал, придет ли сюда.