Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 64 – Ангелина Сантос

Марк сразу стал серьезным.

— Прямо в школе?

— Может.

— Я больше не дерусь.

Лея фыркнула.

— Посмотрим.

— Я серьезно.

— Хорошо.

Кайран посмотрел на всех троих.

— И последнее. Если начинается боль, сразу зовете взрослого.

Леон спросил:

— Даже если терпимо?

— Особенно если терпимо. Потому что потом может стать хуже очень быстро.

Сын кивнул.

Я стояла у двери.

Наблюдала.

Кайран говорил с ними спокойно.

Без власти.

Без приказов Альфы.

Но дети слушали.

Потому что сейчас он знал то, чего не знали мы.

Это было правильно.

И неприятно.

Не из-за него.

Из-за того, что впервые появилась область, где я была не единственным главным человеком для детей.

Я сама хотела, чтобы они получили помощь.

И сама же чувствовала, как трудно делить место рядом с ними.

Наверное, проблема была не только в доверии к Кайрану.

Семь лет я привыкала отвечать за все.

Теперь даже полезная помощь казалась вторжением.

Я вышла в коридор.

Через несколько минут Кайран появился следом.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять говоришь "ничего".

— Это заразно.

Он прислонился к стене.

— Они действительно все трое чувствуют зверя.

— Да.

— Так не бывает.

Я подняла взгляд.

— Ты обещал не говорить.

— Я сказал, что не буду говорить "невозможно". Но это очень редкое совпадение.

— Трое детей родились одновременно.

— И одновременно семь лет молчали.

— Да.

— Потом один пробудился.

— И следом двое.

Кайран задумался.

— Это связано.

— Очевидно.

— Не просто общей кровью.

— Что ты имеешь в виду?

— Леон мог запустить что-то у остальных.

— Как?

— Не знаю.

Я устало выдохнула.

— Мы слишком часто говорим эти слова.

— Поэтому Оскар едет в архив.

— Велара узнает.

— Рано или поздно.

— Я ей не доверяю.

Кайран посмотрел внимательнее.

— Почему?

Я усмехнулась.

— Потому что семь лет назад она пришла ко мне первой и сказала, что камень не ответил. Потому что именно она стояла рядом и объясняла, насколько все серьезно. Потому что она хранительница книг и при этом никто не вспомнил ни про серебряных волков, ни про позднее пробуждение.

— Ты думаешь, она знала?

— Я думаю, что слишком много людей тогда были уверены в вещах, которых сейчас не понимают.

Кайран помолчал.

— Справедливо.

— И если Оскар найдет что-то, я хочу увидеть копию.

— Увидишь.

— Не пересказ.

— Копию.

— Полную.

— Полную.

— Даже если Совету не понравится.

— Даже если.

Я кивнула.

Он собирался уйти.

Из комнаты выглянул Марк.

— Кайран.

Тот обернулся.

— Что?

— Ты сегодня в трактире?

— Да.

Марк помедлил.

— Если ночью снова будет гроза...

Я почувствовала, как сердце сжалось.

Кайран не улыбнулся.

Не сделал момент больше, чем он был.

— Я буду недалеко.

— Хорошо.

Марк исчез обратно.

Кайран долго смотрел на пустой дверной проем.

Потом тихо сказал:

— Я не знал.

— Что?

— Что он боится грозы.

Я молчала.

— Не знал, что Лея любит сыр. Что Леон не любит рыбу. Что Марк полезет спасать любую больную зверушку, даже если она его укусит.

— Он полезет.

— Уже понял.

— И это малая часть.

— Знаю.

Он провел рукой по лицу.

— Иногда мне кажется, что семь лет — просто число.

Я сразу напряглась.

Кайран продолжил:

— А потом за один завтрак узнаю пять вещей, которые должен был знать давно.

Я не смягчилась.

Но и бить словами не стала.

Не требовалось.

Он уже понял.

— Семь лет не вернуть, — сказала я.

— Знаю.