Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 44 – Ангелина Сантос

— Я знаю.

— Нет, не знаешь.

— Знаю.

— Тогда зачем вообще подумал?

— Потому что это моя привычка.

Я замолчала.

Кайран смотрел прямо.

— Вижу проблему. Ищу самый быстрый способ решить. Закон дает мне средство. Я думаю, что если результат выглядит разумным, значит, имею право его использовать.

— Очень удобно быть тобой.

— Иногда.

Я не ожидала.

Он продолжил:

— А потом Оскар спросил, чем это отличается от того, что я сделал тогда.

— И?

— Я сказал, что теперь пытаюсь защитить ребенка.

— Отличное оправдание.

— Именно.

Он произнес это спокойно.

— Я понял, что снова нашел правильные слова для решения, которое принимаю за вас.

Я не знала, что сказать.

Такое происходило редко.

— Поэтому отказался?

— Поэтому тоже.

— А еще?

Кайран посмотрел в сторону окна.

— Леон вчера сказал мне, что я должен уйти.

— Да.

— Семь лет назад он не мог сказать ничего.

Мне стало не по себе.

— Кайран...

— Тогда я решил за него. За Марка. За Лею. За тебя. Если я сейчас воспользуюсь правом крови только потому, что оно существует, я повторю то же самое.

Он перевел взгляд на меня.

— Не хочу.

Я сжала бумагу.

— Хорошо.

Одно слово.

Больше он пока не заслужил.

Но оно далось мне тяжелее, чем хотелось.

Кайран кивнул.

— Еще кое-что.

— Что теперь?

— Совет прислал не только требование.

— Разумеется.

— В Сером Хребте стало хуже.

— Насколько?

— Сегодня еще двое не смогли обратиться.

— Шестеро?

— Шестеро полностью. Еще у нескольких появились проблемы с частичным переходом.

Я напряглась.

— Никто не пострадал?

— Один вывихнул плечо. Другой потерял сознание.

— Почему?

— Не знаю.

— И связь?

— Слабее.

Он выглядел усталым.

Не как вчера.

Глубже.

Будто за день успел прожить неделю.

— Ты чувствуешь Леона? — спросила я.

Кайран нахмурился.

— Сейчас слабо.

— Он сегодня слышал волков Серого Хребта.

— Что?

Я рассказала.

Он не перебил ни разу.

— "Зовут друг друга и не слышат", — повторил Кайран.

— Да.

Его лицо стало жестким.

— Это почти те же слова, которыми сегодня описал ситуацию один дозорный.

— Кайран.

— Я не говорю, что Леон виноват.

— Хорошо.

— Но связь есть.

— Возможно.

— Нам нужно понять какая.

— Без вывоза детей.

— Без вывоза.

— Без давления.

— Без давления.

— Без Совета в моем доме.

— Это будет сложнее.

Я сразу напряглась.

— Почему?

— Они отправили сюда людей.

— Кого?

— Ровена Краста и еще двоих старейшин.

— Зачем?

— Убедить меня изменить решение.

Я посмотрела на дверь за его спиной.

— Они уже в городе?

— Будут к утру.

— И ты решил сообщить об этом только сейчас?

— Я узнал час назад.

— Пусть разворачиваются.

— Алира, они имеют право говорить с Альфой.

— В трактире. На дороге. На площади. Хоть посреди реки. Только не здесь.

— Согласен.

— И с детьми не разговаривают.

— Согласен.

Я стала подозрительной.

— Что?

— Ничего.

— Ты слишком быстро соглашаешься.

Кайран почти улыбнулся.

— Если начну спорить, будет привычнее?

— Гораздо.

— Могу попробовать.

— Не надо.

Мы замолчали.

Из кухни донесся громкий голос Марка:

— Я не брал!

Лея ответила:

— Я еще не сказала, что пропало.

— Ну и не говори!

Я закрыла глаза.

Кайран неожиданно усмехнулся.

Совсем тихо.

— Он всегда такой?

Я открыла глаза.

— Какой?

— Сразу признается раньше обвинения.

— Почти всегда.

— А Лея?

— Почти всегда знает, где он был.

— Леон?

— Обычно знает еще раньше, но не считает нужным вмешиваться.