Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 27 – Ангелина Сантос

— Я почувствовал ребенка через родовую связь.

— Когда он стал тебе нужен?

Оскар тихо произнес:

— Алира...

— Не вмешивайся.

Кайран поднял руку, и Оскар отступил.

— Я не скажу, что семь лет ничего не значат.

— Какая удача.

— Но если мальчик сейчас проходит пробуждение, ты можешь злиться на меня потом.

Я почувствовала, как холод сменяется яростью.

— Потом?

— Сейчас важнее его безопасность.

— Не смей объяснять мне, что для него важнее.

— Я знаю первое обращение лучше тебя.

Это было правдой.

От этого хотелось ударить его сильнее.

— И поэтому приехал?

— Поэтому тоже.

— А что еще?

Он помолчал.

Я увидела ответ еще до слов.

Стая.

Всегда стая.

— Зов был сильнее обычного, — сказал Кайран. — Такого не должно быть на таком расстоянии.

— Значит, у тебя плохой день.

— Это касается Серого Хребта.

Я рассмеялась.

На этот раз по-настоящему.

Коротко и зло.

— Конечно.

Кайран нахмурился.

— Что смешного?

— Семь лет. Тебя не было семь лет. Ни одного дня рождения. Ни одной болезни. Ни одной ночи, когда Марк задыхался от крупа. Ты не знаешь, как Лея сломала руку в пять лет. Не знаешь, что Леон в шесть сам научился читать старые лечебные записи, потому что решил помогать мне. Ты не знаешь их любимую еду, не знаешь, кто из них боится грозы, кто ненавидит молоко и кто прячет сладости в ящике с носками.

Кайран стоял неподвижно.

— Но стоило одному из них оказаться связанным с Серым Хребтом, и ты проехал несколько дней за один.

— Я не знал, где вы.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ложь.

Он не ответил.

— Оскар знал.

Бета опустил взгляд.

— Мавена знала, куда мы приехали. Ты присылал деньги. Письма. Значит, адрес был.

— Я не говорил, что не мог найти.

— Ты сказал, что не знал.

— Я не знал, как вы живете.

— Потому что не спрашивал.

— Спрашивал.

Я повернулась к Оскару.

Он выглядел так, будто хотел провалиться под землю.

— Говорил только, что дети живы, — сказал он.

— По моей просьбе.

— Да.

Кайран продолжал смотреть на меня.

— Я не приезжал, потому что ты сказала не приезжать.

— И это первый приказ, который Альфа Серого Хребта решил уважать?

Он вздрогнул.

Попала.

— Ты могла написать, если бы детям было нужно...

— Они всегда нуждались в отце.

Слова сорвались сами.

Я ненавидела себя за них.

На лице Кайрана что-то изменилось.

Я продолжила прежде, чем он успел использовать эту слабость.

— Но не в том отце, который вспоминает о них, когда чувствует редкую силу.

— Я не знаю, что именно чувствую.

— А я знаю.

— Алира.

— Ты испугался, что ребенок, которого ты назвал беззверным, оказался не таким бесполезным.

— Никогда не называл их бесполезными.

— Ты позволил другим поступить так, будто они именно такие.

Он отвернулся на секунду.

Когда снова посмотрел, в глазах не было прежней уверенности.

— Я приехал помочь.

— Нам не нужна твоя помощь.

Сверху что-то упало.

Я резко обернулась.

Кайран тоже.

На втором этаже хлопнула дверь.

— Леон, — сказала я.

Мара уже входила в дом.

Я бросилась следом.

За спиной послышались шаги.

Я резко повернулась в прихожей.

Кайран стоял на пороге.

— Не входи.

— Если ему плохо...

— Это мой дом.

Он замер.

— Не входи без моего разрешения.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Потом он отступил за порог.

Я закрыла дверь.

Наверху Леон стоял в коридоре, держась за стену.

— Что случилось?