Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 148 – Ангелина Сантос

— Нет.

И правда нет.

Я не хотела обещаний за Кайрана.

Давно перестала.

— Ровен пишет ему об этом?

— Да. Поэтому и хотел передать лично.

Я положила конверт обратно.

— Хорошо.

Оскар помолчал.

— Ты боишься?

— Немного.

— Нормально.

— Не надо становиться мудрым.

— Прости.

— Так лучше.

Он улыбнулся.

— Кстати, где дети?

— На занятиях.

— Марк обещал показать мне, насколько хорошо ездит.

— Нет.

— Алира.

— Нет.

— Ему девять.

— Именно.

— В девять Кайран уже...

— Если закончишь эту фразу, сладости съедят без тебя.

Оскар замолчал.

Через полчаса дети вернулись, и дом сразу перестал быть тихим.

Марк увидел Оскара и первым делом потребовал лошадь.

Получил отказ.

Потом сладости.

Смирился.

Лея показала новое платье, которое каким-то образом все-таки появилось у нее к вечеру.

Я подозревала Мару.

Мара отрицала.

Леон забрал письмо из Серого Хребта и несколько минут разговаривал с Оскаром о выборах.

Я слышала не все.

И впервые специально не прислушивалась.

Когда Кайран вернулся, во дворе уже ставили длинные столы к вечернему празднику.

Он вошел через заднюю дверь с двумя деревянными ящиками.

— Плотник передает, что в следующий раз ты сама объясняешь ему размеры.

— Что не так?

— Ты написала "примерно по пояс".

— Ему хватило.

— Он сделал два разных.

— Значит, проявил творчество.

Кайран поставил ящики.

Увидел Оскара.

— Ты приехал.

— Как видишь.

— Новости?

Оскар посмотрел на меня.

Я сразу сказала:

— Не делай из этого тайну.

Он достал письмо.

— Ровен.

Кайран открыл.

Читал спокойно.

Я стояла у стола и делала вид, что занята травами.

Через минуту он сложил лист.

— Понятно.

Оскар спросил:

— И?

— Что "и"?

— Будешь думать?

— Нет.

Я подняла голову.

Слишком быстро.

Кайран заметил.

— Ровен пишет, что несколько поселений хотят предложить мою кандидатуру на следующих выборах.

Марк сразу перестал есть сладкое.

— Ты опять будешь Альфой?

— Нет.

— Почему?

Кайран снял куртку.

— Потому что я не хочу.

Лея нахмурилась.

— Совсем?

— Совсем.

Я не ожидала, насколько сильным окажется облегчение.

Оно пришло раньше разума.

Кайран посмотрел на меня.

Не с упреком.

Просто увидел.

— Ты даже не подумаешь? — спросил Леон.

— Уже думал.

— Когда?

— Последние два года.

— Но тебя только сейчас позвали.

— Мне не нужно приглашение, чтобы понимать, хочу ли вернуться к старой жизни.

Леон принял ответ.

Оскар сказал:

— Ровен расстроится.

— Переживет.

— Я ему так и напишу.

— Не смей.

— Уже хочу.

Марк спросил:

— А если они предложат много денег?

Лея закрыла лицо ладонью.

— Что?

— Просто интересно.

Кайран сел рядом.

— Не соглашусь.

— Очень много?

— Марк.

— Все, понял.

Через минуту спросил:

— А лошадь дадут?

Я рассмеялась.

К вечеру улицы Речного Дола заполнились людьми.

Годовщину свободной стаи придумали жители, а не Совет и не глава. Поэтому праздник получился таким же, как сам город: немного беспорядочным, слишком громким и гораздо теплее любых официальных торжеств Серого Хребта.

На площади играли музыканты.

Дети бегали между столами.

Торговцы выставили еду.

Кто-то принес огромный пирог, который развалился еще до начала праздника.

Мара объявила это символом местного управления.

Эна услышала и пригрозила повысить ей налоги на лечебные травы.

Мара ответила, что тогда будет лечить главу стаи последней.

На этом спор закончился.