Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 142 – Ангелина Сантос

Лея утверждала, что самое интересное в резиденции — библиотека, хотя пробыла там меньше часа.

Леон говорил мало.

На второй вечер, когда мы остановились в дорожном доме, он сел рядом со мной у окна.

— Ты разрешила ему приезжать?

Я удивилась.

— Вам — да.

— Я про тебя.

Конечно.

— Мы поговорили.

— И?

— Решили не торопиться.

Он подумал.

— Это значит да?

— Это значит, что мы посмотрим.

— Он тебе нравится?

— Леон.

— Я просто спрашиваю.

— Он мне не чужой.

— Это не ответ.

— Ты слишком похож на Марка.

— Нет.

— Сейчас очень.

Он усмехнулся.

Потом стал серьезным.

— Если вы снова будете вместе, мы останемся в Речном Доле?

Я поняла настоящий вопрос.

— Да.

— Точно?

— Точно. Это наш дом.

Леон расслабился.

— Хорошо.

— Ты боялся возвращения сюда?

— Немного.

— Почему не сказал?

Он пожал плечами.

— Не хотел, чтобы ты думала, что я против Кайрана.

— Ты можешь быть против любого решения.

— Даже твоего?

— Особенно если оно касается тебя.

Он задумался.

— Тогда я не хочу жить в Сером Хребте.

— Я знаю.

— Но приезжать иногда можно.

— Конечно.

— И если Кайран будет там.

— Он может быть и не там.

Леон посмотрел.

— Думаешь, приедет к нам?

— Думаю, да.

— Хорошо.

На третий день показались первые крыши Речного Дола.

Марк чуть не вылез из окна экипажа.

— Сядь!

— Я вижу дом!

— Ты видишь город.

— Почти дом.

Лея тоже прижалась к стеклу.

Даже Леон улыбался.

Когда экипаж свернул на нашу улицу, из соседнего дома выбежала Эна. За ней еще несколько человек. Кто-то уже успел узнать, что мы возвращаемся.

Рыжая лиса появилась неизвестно откуда и понеслась следом за экипажем.

Марк закричал:

— Рыжая!

— Не выпрыгивай!

— Я не...

Он уже открывал дверцу.

Я схватила его за воротник.

— Сначала остановимся.

— Она думает, что я пропал!

— Еще полминуты переживет.

Когда колеса наконец замерли, дети высыпали наружу.

Лея побежала к яблоням.

Марк к лисе.

Леон просто остановился посреди двора и оглядел дом.

Потом выдохнул.

— Наконец-то.

Я поняла его.

Внутри все было точно так же, как мы оставили.

На столе лежала забытая книга.

В шкафу стояли наши кружки.

В лечебнице пахло сушеными травами.

На подоконнике засох один цветок, потому что соседка явно забывала поливать его так часто, как обещала.

И это было прекрасно.

Вечером за нашим столом снова сидели знакомые люди.

Нас расспрашивали о дороге.

Я рассказывала мало.

Дети намного больше.

Пришлось трижды останавливать Марка, когда он собирался в подробностях описать запрещенный обряд.

— Это семейная история.

— Но все знают про Велару.

— Не значит, что им нужны подробности.

— Ладно.

Лея рассказывала про библиотеку.

Леон почти не говорил о Сером Хребте.

Но выглядел спокойным.

Ночью я легла в собственной кровати.

И впервые за много дней заснула сразу.

Кайран написал через четыре дня.

Три письма.

Одно мне.

Одно детям.

И одно отдельно Марку, потому что тот настоял.

Свой конверт я открыла последним.

Кайран писал коротко.

Ровена утвердили временным главой на шесть месяцев. Оскар сохранил командование дозорами. Велара и Тарвен оставались под стражей до суда Совета и представителей поселений. Старую родовую печать передали Элвару для хранения до завершения расследования.

Связь Кайрана со стаей почти исчезла окончательно.

Но число сорванных обращений больше не росло.

В конце было всего две строки: