Книга Первая любовь офицера, страница 71 – Рита Нестерова

По щеке Любы медленно скатывается слеза.

Я большим пальцем стираю ее.

— Саш…

— Что?

— Мне так больно думать, сколько времени мы потеряли.

Я усмехаюсь.

Только веселья в этой усмешке нет.

— Время украли. Сами мы его не теряли.

Она смотрит вопросительно.

— Не судьба нас развела, Люб. Не жизнь. Не обстоятельства. Мать моя. И я больше не собираюсь делать вид, что все это какая-то трагическая случайность. Нет. Она сознательно влезла туда, куда никто не просил. Решила, что имеет право распоряжаться моей жизнью. Решила за меня, кого любить. Решила за тебя, рожать одной или нет. Решила за Даню, будет у него отец или нет. Кто она после этого? Мать? Нет. Для меня мать так не поступает. Сегодня в отделении я смотрел на нее и вообще не узнавал человека, который меня вырастил. Потому что нормальная женщина, увидев тебя с разбитым лицом, подошла бы помочь. Обняла бы. Спросила, как ты. А эта… первым делом полезла тебя добивать. После всего, что уже натворила. После того как одиннадцать лет назад переломала нам жизнь. И знаешь что? Когда ты ей влепила… я даже не дернулся. Потому что видел — заслужила. Еще как заслужила. Пусть скажет спасибо, что ты оказалась добрее меня. Потому что я сегодня впервые в жизни смотрел на собственную мать и не чувствовал ничего, кроме злости.

Люба молча положила ладонь поверх моей.

— Не надо, Саш…

— Надо. Хватит ее оправдывать. Всю жизнь кто-то ее оправдывал. Отец. Я. Все вокруг. А итог один. Одиннадцать лет украденной жизни. Одиннадцать лет без сына. Я больше не собираюсь делать вид, что ничего страшного не произошло. Не получится. Слишком поздно.

Она придвигается ближе. Совсем немного. Наши плечи соприкасаются.

Я закрываю глаза на секунду.

Е-мае…

Как же мне этого не хватало.

— Кузнецова…

— Что, Шарапов?

Я улыбаюсь.

— Давай завтра вместе поедем на эту свадебную подготовку . Познакомишь меня со своими клиентами. Потом заберем Даню после школы. Съездим куда-нибудь поужинать. А на выходных снимем домик. Пожарим мясо. Посидим у костра. Ты расскажешь мне все, что было без меня. Я расскажу все, что было без вас. Не хочу больше терять ни одного дня.

Она долго смотрит мне в глаза, потом едва заметно кивает.

— Давай.

Я сжимаю ее ладонь крепче.

— И еще…

— Что?

— Можно я сегодня останусь?

Она улыбается уже по-настоящему. Такая красивая, даже с разбитым носом.

— Фильм сначала выбери, Шарапов.

— Это значит да?

— Это значит… оставайся. Надеюсь, ты не храпишь.

* Александр *

— Пойдем спать... Если честно, я сейчас усну прямо на диване.

— Пойдем.

Она поднимается первой. Я тоже встаю следом.

Мы идем в спальню медленно, будто специально растягиваем эти несколько шагов.

Люба открывает дверь, включает маленький ночник возле кровати, и комната сразу становится уютной.

Я задерживаюсь на пороге. Странное чувство. Когда-то давно я мечтал просыпаться рядом с этой женщиной каждое утро. Представлял нашу спальню. Наш дом. Нашу жизнь.

Потом решил, что этого никогда уже не будет. А сейчас стою в ее комнате и до сих пор не верю, что все происходит со мной.

Люба садится на край кровати и осторожно касается пальцами переносицы.

Я сразу замечаю.

— Болит? — Я присаживаюсь перед ней на корточки, осторожно беру ее за запястье, не давая снова трогать синяк, и заставляю посмотреть мне в глаза. Лицо за эти часы стало еще бледнее, под глазами залегли тени, а на переносице проступил темный след. Меня снова накрывает злость. — Только не говори, что ерунда. Я же вижу.