Книга Первая любовь офицера, страница 106 – Рита Нестерова

— С каким видом мне надо стоять после того, что ты устроила? — я шагнула ближе, не снимая пальто и не собираясь присаживаться. От одного взгляда на эту комнату меня выворачивало. Здесь всё оставалось на своих местах: светлые шторы, тяжелая мебель, фотографии Саши на стене, среди которых не было ни одной со мной и Даней. Она годами выстраивала вокруг себя красивую картинку заботливой матери, а сама раз за разом ломала жизнь собственному сыну. — Может быть, поклониться тебе в ноги? Поблагодарить за то, что ты снова попыталась нас развести? Или сделать вид, что ничего не произошло, чтобы тебе было удобнее?

Она внимательно посмотрела на меня, и по ее лицу я поняла: всё знает. Не удивлена моими словами, не пытается понять, о чем речь. Только решает, как лучше выкрутиться и в какую сторону повернуть разговор, чтобы снова выставить виноватой меня.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — произнесла она после короткой паузы, но получилось слишком поспешно.

— Не понимаешь? — я достала телефон, открыла фотографию, сделанную на террасе ресторана, и протянула ей экран. — Тогда посмотри внимательно. Узнаешь?

Она бросила на снимок короткий взгляд и сразу отвела глаза. Этого было достаточно. Ни удивления, ни вопроса, кто эти люди.

Только раздражение от того, что я нашла Нину слишком быстро и теперь стою перед ней с доказательствами.

— И что я должна здесь увидеть? — холодно спросила она, складывая руки на груди.

— Нину. Бывшую жену Саши. Ту самую, которая два дня назад пришла ко мне домой, представилась его нынешней женой, показала паспорт и заявила, что этот мальчик — сын Саши. Только сегодня мальчик называл папой вот этого мужчину. Нина висела у него на шее, целовала в щеку и выглядела совершенно довольной жизнью. Тебе продолжить или ты уже вспомнила, о чем я говорю?

Она отвернулась к окну и тяжело выдохнула, всем своим видом показывая, что разговор ей неприятен не из-за вины, а из-за моей несдержанности. Я уже знала эту манеру. Сейчас она попытается объяснить, что всё сделала ради Саши. Что я сама вынудила ее вмешаться. Что она мать и лучше понимает, какая женщина нужна ее сыну.

— Да, — сказала она наконец. — Я попросила Нину поговорить с тобой.

От ее спокойного признания меня обожгло яростью. Где-то внутри я всё еще надеялась, что ошиблась.

Что Нина сама решила отомстить бывшему мужу, а его мать здесь ни при чем. Но нет.

Она произнесла это так, словно попросила соседку полить цветы, а не заставила женщину прийти в мой дом и разрушить чужие отношения.

— Поговорить? — переспросила я, сжимая телефон в ладони. — Ты называешь это разговором? Она соврала мне, что Саша женат. Показала документы. Привела чужого ребенка и назвала его сыном Саши. А я после этого поехала к нему и сказала, чтобы он не возвращался. Он ушел на три месяца, не понимая, что произошло. Ты знала, к чему это приведет?

— Знала, — ответила она, не повышая голоса. — На это и рассчитывала.

Я несколько секунд молчала, потому что не верила, что мать может говорить о боли собственного сына с таким безразличием.

Она прекрасно представляла, в каком состоянии он уйдет. Знала, что не сможет связаться со мной, что будет прокручивать наш последний разговор и искать причину в себе. И всё равно считала свой поступок правильным.