Книга Симфония по контракту, страница 20 – Сия Белая

В ту же секунду Адриан развернул Киру и со стуком впечатал ее спиной в закрытую дверь. Его смокинг полетел на пол. Его сильные, горячие руки обхватили ее лицо, пальцы грубо впились в ее волосы, разрушая идеальную вечернюю прическу.

— Я больше не могу, Кира... — прорычал он ей в губы, и его рот накрыл ее рот в безумном, голодном, карающем поцелуе.

Это было еще горячее, еще неистовее, чем ночью в столовой. Адриан целовал ее так, словно хотел присвоить себе каждую ее клеточку, выжечь на ее губах свое имя, чтобы ни одна Стелла в мире больше не смела называть ее «чужой». Его язык бесцеремонно ворвался в ее рот, исследуя и подчиняя. Кира застонала, полностью теряя контроль, ее руки взлетели вверх, пальцы сорвали с него галстук-бабочку, начали лихорадочно расстегивать пуговицы его рубашки, впиваясь ногтями в его твердую, мускулистую грудь.

Адриан оторвался от ее губ, тяжело дыша, и его ладони спустились к бедрам. Плотная ткань белого платья-футляра мешала ему. Он с рыком ухватился за подол и одним резким, сильным движением разорвал шов сбоку до самого бедра. Ткань с треском поддалась.

— Адриан... — прерывисто всхлипнула она, чувствуя, как его горячие ладони легли на ее полностью обнаженные ноги. На ней действительно было то самое скромное, простое белье, о котором она говорила в ресторане, и это, казалось, завело его еще сильнее.

— Ты моя, слышишь? — хрипел он, покрывая ее шею, ключицы и грудь влажными, обжигающими поцелуями, от которых на коже оставались багровые следы. — Только моя. Никакого бизнеса. Никакого контракта. Прямо сейчас есть только ты и я.

Он подхватил ее под ягодицы, заставляя обхватить его талию ногами, и Кира послушно подчинилась, прижимаясь своим горячим, уже мокрым от желания лоном к его твердому, пульсирующему паху через тонкую ткань трусиков. Адриан донес ее до широкой кожаной кушетки в холле, повалил на нее, нависая сверху всей своей массивной, сокрушительной массой.

Одним движением он избавился от своих брюк, его пальцы безжалостно разорвали кружево ее белья, и через секунду он вошел в нее — глубоко, мощно, до самого основания, заставляя Киру громко, пронзительно вскрикнуть и выгнуться дугой, впиваясь ногтями в его широкую спину.

Холл особняка наполнился хриплыми стонами, звуками рвущейся дорогой ткани и шлепками тел. Адриан двигался внутри нее в быстром, безжалостном темпе, выбивая из нее остатки разума, а Кира плакала от этого невыносимого, дикого наслаждения, полностью растворяясь в его силе и подчиняясь его правилам страсти. Они оба сгорали в этом белом на черном пожаре, не думая о том, что завтра этот огонь может сжечь их дотла.

Утреннее солнце пробивалось сквозь панорамные окна особняка, окрашивая гостиную в мягкие золотистые тона. Кира сидела на кушетке в холле, бережно собирая разбросанные накануне вещи. Ее белое платье-футляр, разорванное по шву, теперь казалось безмолвным памятником той буре, которая бушевала здесь всего несколько часов назад. На коже шеи и ключиц горели едва заметные багровые отметины — клейма страсти Адриана.

Внутри нее дрожало странное, непривычное чувство. Это больше не был контракт. Когда мужчина калибра Гордова берет тебя так, словно ты — его единственное спасение в этом черном мире, притворяться фиктивной невестой становится невозможно.