Книга Незаметная мисс Валент, страница 40 – Анна Морион

— Мне не нужен никакой опекун! Я хочу жить с моей матушкой и моими сестрами! – в панике вскричал он, упираясь и не желая следовать за Луизой. – Отец, пожалуйста, не умирайте! Не оставляйте нас!

Когда Луизе все же удалось вывести брата, миссис Валент поспешно закрыла за ними дверь и взглянула на своего супруга, молчаливо спрашивая, желает ли он, чтобы она осталась.

— Ступайте к детям, моя дорогая, – вслух ответил ей мистер Валент.

Его супруга кивнула, затем подошла к Хелен, поцеловала ее в щеку и прошептала ей на ухо: «Я никогда не делала различия между тобой и Луизой! Я люблю вас всех одинаково! Но порой в тебе просыпается такая страсть, такие чувства, и ты говоришь такие больные речи, моя Хелен!». Затем она вышла из библиотеки.

Хелен и ее отец остались наедине.

— Сядь на диван, моя дорогая дочь, – настойчивым тоном сказал мистер Валент, а когда Хелен подчинилась, он сел рядом с ней и взял ее ладони в свои. – Ты вправе злиться на меня, но, знай, что прежде всего я забочусь о тебе.

— Я знаю, отец. Простите мне мой гнев и глупые слова, – тихо сказала Хелен. По ее щеке покатилась слеза. – Но вы… Вы не понимаете. Бог создал менятакой, и у меня нет никаких шансов на брак с достойным джентльменом. – Она взглянула на отца. – Возможно, я все же могу остаться здесь? С моей матерью? Я могу сама обеспечивать себя, ведь у меня есть мое приданое.

— Увы, моя дорогая, приданое будет тебе доступно лишь в случае брака. Оно твое, но ты не владеешь им и не будешь владеть. Точнее, это приданоедлятебя, но, если ты не выйдешь замуж, оно останется во владении твоей матери. Будь закон не так строг, у тебя была бы совершенно другая судьба. Ты могла бы сама выбрать свой путь, но это всего лишь мечты, которые никогда не сбудутся.

Хелен лишь горько усмехнулась.

— Если бы вы только знали, как страшно быть женщиной! – с чувством прошептала она. – Как страшно, что мои чувства и мысли никому неинтересны и неважны!

— Я знаю, знаю, моя дорогая, но что мы можем поделать? – ласково сказал мистер Валент. Слезы дочери тронули его до глубины души. – Если ты останешься старой девой, над тобой будут насмехаться. Ты станешь посмешищем и примером того, что случается с женским полом, если ему не посчастливится найти себе супруга.

Эти слова резали сердце Хелен как лезвие ножа. Однако эти слова были правдивы. Это было такой же ясной, как день, правдой, как и то, что солнце вставало по утрам и вечером уходило за горизонт. И от этой правды ей было не сбежать, не спастись.

— Хорошо, отец. Я… Я постараюсь. Я постараюсь исполнить ваш приказ, – тихо сказала Хелен.

— Это не приказ, моя дорогая… Это моя забота о твоем будущем! – Мистер Валент поцеловал смуглый лоб дочери и улыбнулся ей.

— Но вы должны знать… Вы должны понимать, что мне не в силах преодолеть предрассудки и предубеждение общества. – Хелен сглотнула. – В тот вечер, когда мистер Бранвелл разорвал нашу помолвку… Я ненароком услышала его беседу с миссис Бранвелл, в библиотеке. Он назвал меня «цыганкой» и «уродиной». Он сказал, что ему было бы стыдно иметь такую супругу и выводить ее в свет. – Она смотрела в глаза своего отца и видела, как с каждым ее словом в них рождалась все большая ненависть.

— Хелен… Моя Хелен! – он прижал дочь к своей груди. Теперь он понимал упрямство дочери и ее настойчивое убеждение в том, что она была некрасивой и никому ненужной. Какой негодяй! Мерзавец! Как он посмел, этот щенок? – Но я ведь не знал… Я и понятия не имел, что он обидел и оскорбил тебя так сильно! Моя дорогая! – Он охватил лицо дочери своими ладонями. – Я обещаю тебе, что, если вернусь домой, если вернусь живым и буду в своем разуме, то больше не буду настаивать на твоем браке! Но только… Только и ты пообещай мне, что, во время моего отсутствия постараешься встретить того, с кем бы ты захотела связать твою жизнь! Потому что, если меня не станет, и ты останешься старой девой, я никогда себе этого не прощу!