Книга Незаметная мисс Валент, страница 22 – Анна Морион

— Что мы ей скажем? Что мы скажем нашей бедной девочке? – тяжело вздохнула миссис Валент и пригубила свой чай. – Она так расстроится, так… – Она не завершила своей фразы, но ее супругу было очевидно, что осталось несказанным.

Супруги Валент знали: Хелен смущалась себя. Стыдилась. Ее смуглая кожа, доставшаяся ей от ее итальянского предка, была бы прекрасным украшением, родись она в Сицилии. Но здесь, в Англии, смуглая кожа считалась некрасивой. Смуглая кожа слишком напоминает загорелую, а загар – признак бедности, труда за деньги. Пусть нищие и рабочие массы покрывались загаром лишь летом – для английских аристократов, которые почитали белоснежную кожу, и для английских аристократок, которые прятали кожу от солнечных лучей под зонтами и под тенью шляпок, – смуглая кожа мисс Хелен Валент была неприемлемой. Даже больше: как-то раз, в один из вечеров, когда джентльмены укрылись в библиотеке, чтобы выкурить по сигаре, выпить немного скотча и виски, а также подискутировать о политике, мистеру Валенту был задан вопрос о том, уверен ли он в том, что Хелен приходилась ему дочерью. Этот наглый вопрос прозвучал завуалировано: «Но, согласитесь, мистер Валент, ваши дочери так непохожи. Возможно ли, что ваша достопочтенная супруга имела роман с каким-нибудь привлекательным лордом-испанцем или итальянцем? Грех молодости, знаете ли. Идут слухи.» К счастью, мистер Валент не стал прибегать к рукоприкладству, хотя ему очень хотелось ударить наглеца кулаком в глаз или сломать ему его длинный нос, но он прекрасно владел собой, а поэтому лишь холодно усмехнулся и ответил, что явился для затейливой беседы с умными и образованными джентльменами, а не для того, чтобы обсуждать сплетни. Этот эпизод, и еще много других, с которыми супруги Валенты, к несчастью, успели столкнуться, и которые старательно скрывались от Хелен и Луизы (от Хелен – по понятным причинам, от Луизы – чтобы она ненароком не разболтала сестре), заставляли родителей не только волноваться, но и страшиться за судьбу их старшей дочери.

Но, какое счастье – жених нашелся и даже попросил руки Хелен! И Хелен выглядела довольной и даже радостной этой новости. Что будет с ней, когда она услышит о том, что ее жених отменил свой визит и не знает, когда найдет подходящий день, чтобы посетить ее? Что она подумает? Она, кто, были уверены Валенты, сама имела «честь» знать о том, что ее внешность стала интересным предметом сплетен и перешептываний.

— Если мистер Бранвелл не найдет в себе достоинства найти путь в наш дом до конца этой недели, боюсь, мне самому придется явиться к нему с визитом, – устало сказал мистер Валент, подходя к двери. Он не желал более слушать стенания супруги. – К счастью, он все еще не попросил руки у самой Хелен, и она еще не ответила ему.

— Он должен! Миссис Бранвелл уверяла меня в том, что ее сын – сама порядочность, так пусть он докажет это и женится на девушке, руки которой он уже попросил у ее отца! – резко выпалила миссис Валент. Поняв, какой резкий тон она применила, она тут же смягчилась: – Прошу вас, мой дорогой, ступайте к Хелен и поведайте ей о письме. Как можно деликатнее, разумеется. Боюсь, я нахожусь в таком состоянии, что просто разрыдаюсь при ней, а это, непременно, огорчит ее.