Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 90 – Ана Тихая

— Вы невыносимы, мистер Харпер, — покачала она головой, но лед в её голосе заметно подтаял. — Вы и вся ваша хоккейная банда. Мисс Новак, я вижу, что ваша идея действительно сплотила команду, а после… недавних событий на кампусе нам всем нужна хорошая встряска в позитивном ключе.

Она повернулась к тренеру Бернсу, который тут же согласно кивнул.

— Что скажешь, Томас? Это не повредит их настрою на матч?

— Повредит? Да они после таких танцев соперников прямо в лед закатают, Элеонора! — усмехнулся Бернс. — Я одобряю. Шоу выглядит мощно, облегченная форма — отличный ход. Пусть работают.

Миссис Харрис еще раз посмотрела на нас с Райаном.

— Хорошо. Я даю свое официальное согласие на этот перформанс. Но помните, мисс Новак: если в финале четырех что-то пойдет не так, вся ответственность за этот ледовый экспромт ляжет на ваши плечи. Удачи на репетициях.

Когда декан и тренер скрылись в коридоре, зал выдохнул. Райан тут же шагнул ко мне, притягивая за талию, и тихо прошептал на ухо:

— Ну что, тренер? Запрещенные приемы теперь официально разрешены администрацией. Продолжим?

Райан

Субботнее утро началось без раскачки. Сегодня мы проводили генеральную репетицию — генеральную во всех смыслах. Никаких поблажек, никаких остановок трека «на середине, чтобы подправить руку Марка». Всё должно было пройти в режиме реального времени, секунда в секунду, точно так же, как это будет выглядеть на официальном открытии финала четырех.

Я стоял у бортика нашей ледовой арены, полностью одетый в облегченную экипировку — джерси, тонкая защита под ней, щитки на ногах. Рядом переминались с конька на конек Марк, Дэн, Смит и Нейт. Все были сосредоточены. Парни понимали: сегодня мы тестируем не просто хореографию, а логистику и тайминг всей команды. Наша главная задача — доказать, что этот перформанс не сорвет начало самого матча.

— Так, банда, собрались, — я обернулся к парням, поправляя краги. — Сейчас работаем строго по схеме Новак. Делаем всё на максимуме. И помните: как только гаснет свет в конце нашего блока, у нас включается внутренний секундомер. Каждый должен знать, куда бежать и что натягивать.

Ева стояла у пульта на капитанском мостике у бортика. Она подняла руку, проверяя готовность каждого из нас, и сделала глубокий вдох. На её лице не было страха — только холодная, звенящая решимость лидера.

— Начали! — громко скомандовала она и нажала на плей.

Арена взорвалась мощными, качающими басами. На лед, прямо на специальный настил у бортика, вылетели наши девчонки из группы поддержки во главе с Крис. Это был их сольный блок. Из-за стекла мы с парнями завороженно наблюдали, как синхронно взлетают их помпоны, как идеально они держат линии и выдают сумасшедшую динамику. Трибуны «Сент-Джуда» на матче сойдут с ума от этой энергетики.

Но вот ритмичный поп-трек резко оборвался. Из динамиков повалил тяжелый, агрессивный рок с надрывными гитарными риффами — сигнал для первой волны хоккеистов.

Тяжелая пластиковая калитка распахнулась, и на лед на бешеной скорости вылетела остальная часть нашей сборной — те парни, которые не были задействованы в танцах. Они врубили максимальный раскат, закладывая крутые виражи по кругу арены. Зрелище было жуткое и завораживающее: огромные хоккеисты в полной боевой амуниции несутся по льду и в такт тяжелому биту синхронно, с оглушительным грохотом стучат клюшками по ледовому покрытию. Это был чистый психологический прессинг, от которого закладывало уши.