Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 9 – Ана Тихая

— Всё в порядке, Адриан. Просто издержки пребывания в одном пространстве с «ледяным королем», — я попыталась улыбнуться.

— Тогда у меня есть предложение, от которого нельзя отказываться. Завтра в городском музее открывается закрытая выставка «Динамика форм». Там будут эскизы Захи Хадид и инсталляции, которые реагируют на движение. Это именно то, что нам нужно для нашего проекта театра. Пойдешь со мной?

Я посмотрела в его спокойные, понимающие глаза. Это было именно то, что мне нужно — нормальное общество, искусство и полное отсутствие клюшек, шайб и тестостерона.

— С удовольствием, Адриан.

Мы вышли из корпуса, продолжая обсуждать выставку, как вдруг я кожей почувствовала чужой взгляд. У входа, прислонившись к железным перилам, стоял Райан. Он не кричал, не подходил ближе. Он просто стоял и смотрел, как Адриан открывает передо мной дверь машины.

Его взгляд был тяжелым, хищным. В нем не было вчерашней вспыльчивости — только холодный расчет. Он не сводил с нас глаз, и в этом молчании угрозы было больше, чем в любых словах.

— Ева? — Адриан заметил мою заминку. — Всё хорошо?

— Да, — я села в машину, не оборачиваясь. — Поехали.

Но внутри меня всё равно что-то дрогнуло. Я поняла: Райан Гринвуд не собирается сдаваться. Он не просто хочет сдать проект. Он хочет уничтожить мой покой.

Ева

Выставка в городском музее была глотком свежего воздуха. Адриан был идеальным спутником: он не перебивал, не пытался доминировать в разговоре и, казалось, понимал каждое мое замечание о том, как свет ложится на инсталляции.

— Видишь эту конструкцию? — Адриан указал на парящие стальные нити. — Если добавить сюда твою хореографию, линии оживут. Тело станет частью архитектуры.

Я завороженно смотрела на игру теней. В этот момент я чувствовала себя на своем месте. Никакого льда, никакой агрессии, никакой Синди с её фанатичными глазами.

— Знаешь, Адриан, я почти забыла, что в этом городе есть что-то, кроме хоккейной арены, — искренне призналась я.

— Я рад, что смог тебе это напомнить. После выставки зайдем в «Лавандовый сад»? Там подают лучший чай с миндалем, о котором ты так...

Адриан не договорил. Двери выставочного зала с тяжелым стуком распахнулись, нарушая музейную тишину. По залу пронесся шепот. Я обернулась и почувствовала, как сердце пропустило удар.

Райан.

Он не был в спортивном костюме или джерси. На нем было черное пальто поверх серого кашемирового свитера — он выглядел пугающе элегантно и при этом абсолютно чужеродно среди чертежей и хрупких макетов. Его присутствие заполнило собой всё пространство, вытесняя спокойствие.

— Гринвуд? — Адриан нахмурился, делая шаг вперед и слегка заслоняя меня собой. — Что ты здесь делаешь? Это закрытое мероприятие.

— Я здесь ради искусства, Адриан, — Райан подошел вплотную, игнорируя парня и глядя только на меня. Его глаза были темными, как грозовое небо. — Разве я не говорил, что наш проект — это связь спорта и культуры? Я решил прийти за вдохновением.

Он встал прямо между нами, бесцеремонно разрывая наш контакт.

— Ева, я прочитал твои заметки по первой части проекта. Слишком сухо. Нам нужно обсудить «эмоциональный отклик». И раз уж ты здесь... — он кивнул на инсталляцию, — покажи мне, где здесь «геометрия страсти», о которой так соловьем заливался твой друг.