Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 62 – Ана Тихая

Когда стрелка часов приблизилась к семи, мое сердце забилось в каком-то безумном, рваном ритме. Я посмотрела в окно: у ворот общежития, вдали от камер и любопытных глаз, стояла знакомая высокая фигура в темном пальто. Без хоккейной формы, без джерси — просто Райан.

Я глубоко вздохнула, накинула на плечи пальто и сделала шаг к двери.

На улице было морозно, и мелкий снег кружился в свете фонарей, покрывая дорожки академии тонким белым слоем. Я шла к нему, чувствуя, как каблуки слегка скользят по заледеневшему асфальту, а колени предательски дрожат — и вовсе не от холода.

Райан заметил меня сразу. Он оттолкнулся от кирпичной стены, вынимая руки из карманов пальто, и его взгляд медленно скользнул по мне сверху вниз. В его глазах, обычно штормовых и дерзких, промелькнуло что-то новое. Какое-то непривычное, почти благоговейное удивление. Он не ухмылялся, не отпускал своих фирменных шуточек. Он просто смотрел на меня так, будто я была единственным живым человеком на этой заброшенной зимней парковке.

— Привет, — тихо сказала я, останавливаясь в паре шагов от него. Пар от моего дыхания коснулся его лица.

— Привет, — его голос звучал глубже, чем обычно. Он сделал шаг навстречу, нарушая ту самую дистанцию, о которой я так долго умоляла. — Ты… выглядишь потрясающе, Ева. Настолько, что я забыл все слова, которые готовил по дороге сюда.

Я почувствовала, как к щекам приливает румянец, и спрятала руки в карманы, чтобы он не заметил их дрожи.

— И куда же капитан Гринвуд собирается повезти меня, нарушая все правила комендантского часа академии?

Райан наконец улыбнулся — мягко, одними уголками губ, и протянул мне руку. Его ладонь, даже без перчатки, была неприлично горячей.

— Туда, где нет «Сент-Джуда», блогов Бритни и разговоров о хоккее. Идем. Наше свидание начинается прямо сейчас.

Райан

Когда она вышла из ворот, у меня внутри всё перевернулось. Я привык видеть Еву на льду — собранную, строгую, в облегающих спортивных костюмах, которые подчеркивали каждую линию её тела, но прятали её саму. Сейчас же ко мне шла женщина, от одного вида которой перехватывало дыхание. Графитовое платье мягко облегало её фигуру, а распущенные волосы тяжелыми волнами падали на плечи. Она выглядела чертовски дорого, сдержанно и одновременно маняще. В воздухе поплыл тонкий аромат горькой ванили.

Я стоял у стены и не мог оторвать от неё взгляда. Все те наглые шуточки, к которым я привык, просто вылетело из головы. Она заставила меня замолчать одним своим видом.

— Ты… выглядишь потрясающе, Ева, — выдохнул я, делая шаг навстречу.

Когда она спросила, куда я её повезу, нарушая комендантский час, я лишь улыбнулся. Я взял её за руку. Её ладонь была прохладной, а моя — горячей, и этот контраст прошил меня до самого позвоночника. Я вел её к машине, которую одолжил у своего старшего брата на эти выходные — старому, отреставрированному шевроле, подальше от глаз ищеек миссис Харрис и сплетников из блогов. Сегодня «Сент-Джуд» останется позади.

В салоне машины пахло старой кожей и теплом от печки. Ева сидела на пассажирском сиденье, глядя на проносящиеся мимо огни ночного города. Она молчала, но это не было тем холодным, колючим молчанием, которым она отгораживалась от меня на тренировках. Она расслабилась. Я видел, как она то и дело поправляет прядь волос, и как её взгляд задерживается на моих руках на руле.