Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 111 – Ана Тихая

Райан сделал красивый вираж, затормозил прямо напротив меня, подняв фонтан ледяных искр, и подмигнул мне сквозь защитную маску шлема. На его груди гордо красовалась капитанская буква «C».

— Ну что, тренер Новак, — громко, чтобы перекричать шум арены, произнес он, опираясь ладонями на бортик и наклоняясь ко мне. — Контракт в кармане, команда на льду. Каковы будут ваши первые указания на этот сезон?

Я улыбнулась, протянула руку и аккуратно поправила ремешок на его шлеме, чувствуя, как внутри разливается безграничное, абсолютное счастье.

— Работать, капитан Гринвуд. У нас впереди еще много побед. И джаз-фанк для Марка никто не отменял.

По трибунам прокатился дружный хохот парней, услышавших мою реплику. Зимнее солнце наконец полностью пробило тучи, заливая лед ярким, золотистым светом. Наш запрещенный прием сработал идеально. И это было только начало.

Райан

Три года спустя

Рев трибун домашней арены «Сент-Джуда» теперь воспринимался мной как привычный белый шум, но сегодня этот звук имел особый вес. Это был мой финальный матч в университетской лиге. На табло горели победные секунды, а скауты из НХЛ, сидевшие в VIP-ложе с блокнотами, уже не скрывали своих улыбок. Меня официально приметили в сборную более высокой, профессиональной лиги. Контракт мечты фактически лежал у меня в кармане, и это была победа, к которой я шел всю жизнь.

Я притормозил у бортика, тяжело дыша, и сразу же перевел взгляд на центральный подиум. Там, в лучах прожекторов, зажигала группа поддержки. Майя, которая наконец-то полностью восстановилась после затяжного больничного и тяжелой травмы, снова была в строю, уверенно ведя девчонок за собой.

Но главным триумфом этого вечера был сам танец. Ева снова сделала это. Каким-то невероятным образом она успевала блестяще учиться на своем факультете и одновременно преподавать у девчонок, привнося в группу поддержки совершенно новые, дерзкие стили танцев. На каждом матче их программа была абсолютно разной: от агрессивного хип-хопа до чувственного контемпорари.

Я смотрел, как Ева, стоявшая чуть в стороне у кромки настила, довольно улыбается, глядя на результат своей работы. Моя маленькая, гениальная Новак. Она больше не была робкой девочкой из балета. Она подчинила себе этот кампус.

Когда сирена известила об окончании матча, арена буквально взорвалась. Но самое интересное происходило на трибунах, где бушевал наш официальный фан-клуб. После выпуска Бритни его возглавила другая девушка, но теперь это больше не был фан-клуб только Райана Гринвуда. Это был наш общий с Евой фан-клуб.

Студенты размахивали плакатами, на которых наши фотографии были соединены вместе, а девчонки-первокурсницы пищали от восторга при виде Евы не меньше, чем от моих забитых шайб. Благодаря своим смелым экспериментам в танцах и сумасшедшей энергетике, которую она подарила группе поддержки, Новак стала невероятно популярна в «Сент-Джуде». Её уважали, ей подражали, её любили.

Я снял шлем, перемахнул через бортик и уверенным шагом направился прямо к ней, игнорируя вспышки камер. Ева обернулась, её глаза радостно заблестели, и она сразу же шагнула в мои объятия.

— Поздравляю, капитан, — выдохнула она, утыкаясь носом в мою мокрую джерси. — Скауты весь третий период не сводили с тебя глаз. Ты сделал это.