Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 105 – Ана Тихая

— Ты с ума сошел? — выдохнула я, чувствуя, как отчаянно колотится сердце. — Что ты устроил в кабинете? Ты же буквально пошел войной на декана! Уйти из команды? Забрать финансирование отца? Райан, хоккей — это вся твоя жизнь, ты шел к этому кубку годами! Ты не можешь просто так швырнуть всё на стол из-за контракта хореографа!

Райан сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами до минимума, и перехватил мои плечи своими огромными ладонями. От его тела шёл осязаемый жар, который, казалось, плавил падающий вокруг нас снег.

— Посмотри на меня, Новак, — его голос звучал тихо, но в нем был такой удельный вес, что я мгновенно притихла. — Хоккей — это моя жизнь, да. Но ты теперь — это тоже моя жизнь. И я не позволю Харрис или кому-то еще в этом гребаном совете решать, с кем мне спать, кого любить и кто должен ставить шоу для моей команды. Я дал результат? Да. Всё остальное их не касается. Если они этого не понимают, значит, «Сент-Джуд» обойдется без меня. И это не обсуждается.

Я смотрела на него и понимала, что спорить с капитаном Гринвудом, когда он принял решение, абсолютно бесполезно. В его словах было столько первобытной, сокрушительной уверенности, что внутри меня испарились последние остатки паники, оставив только щемящее чувство благодарности. Этот парень только что поставил на карту свое спортивное будущее ради меня.

— И что теперь? — тихо спросила я, кутаясь в воротник его куртки. — Ты же понимаешь, что Харрис не оставит это просто так. Она созовет попечительский совет.

— Пусть созывает хоть заседание ООН, — угрюмо усмехнулся Райан, наконец расслабляя плечи и притягивая меня к себе за талию. — Парни должны узнать обо всем от меня, а не из слухов в студенческом блоге. Сегодня после обеда у нас сбор в раздевалке. Официальный разбор полетов после финала. Там я всё и объявлю.

Я прижалась лбом к его жесткой куртке, слушая, как выравнивается его дыхание. Наша шахматная партия с администрацией кампуса перешла в стадию эндшпиля. Райан сделал свой самый сильный ход, и теперь нам оставалось только ждать, как отреагирует его собственная армия — хоккейная сборная «Сент-Джуда».

Райан

В раздевалке пахло застарелым потом, дорогим парфюмом, коньковой смазкой и шампанским, которое парни разливали здесь еще вчера. Золотой кубок финала четырех гордо красовался на центральном столе, отражая блеклый свет люминесцентных ламп. Парни сидели на лавках — кто-то в тренировочных джерси, кто-то в обычных толстовках. Настроение у всех было кайфовое, расслабленное. Они шутили, перекидывались шутками и ждали традиционной послематчевой речи капитана.

Я вошел молча, швырнул свою спортивную сумку на пол и прошел к центру помещения. Стоило мне остановиться у стола с кубком, как гул в раздевалке мгновенно стих. Парни отлично знали мое выражение лица. Марк, собиравшийся что-то прокричать, осекся на полуслове и внимательно насупился.

— Так, банда, слушаем сюда, — начал я, обводя взглядом всю команду. Двадцать парней, с которыми мы вчера зубами вырвали эту победу, смотрели на меня в упор. — Вчера мы доказали, что мы лучшие в этом штате. Но сегодня утром у нас с Евой состоялся очень интересный разговор в кабинете декана Харрис.

Парни переглянулись. Нейт, сидевший на лавке и наматывавший ленту на клюшку, замер.