Книга Как похитить ангела, страница 30 – Татьяна Хьюстон

Хасан — сложный, опасный, со своими демонами, но он отдал мне свой платок. И свой бекон. И сидит тут, как побитый пёс, который впервые в жизни видит доброту.

Я вздохнула.

Планы. Планы, планы, планы.

Если честно, единственный план, который у меня сейчас есть — это наслаждаться моментом. Потому что такие моменты — с белками, с солнцем, с тремя странными мужчинами, которые внезапно оказались людьми — случаются не каждый день.

Я снова кусаю губу.

Но сказать-то им что-то надо. Они ждут. Вон как смотрят — Эян с надеждой, Саймон с любопытством, Хасан... Хасан с чем-то тёмным и глубоким, чему он сам пока не придумал названия.

Я шумно выдохнула, поправила рукава свитера и на секунду прикрыла глаза. Думай, дура. Думай. Хоть что-нибудь, кроме «мяу».

Нет, нет, нет, говорить ничего нельзя. Пусть ещё повосхищаются. И покормят. И смотрят с обожанием.

Я открыла глаза. В них — уже знакомая им ангельская невинность с лёгкой примесью лукавства. Я пожала плечами — мол, какие планы? Нет у меня планов — и загадочно улыбнулась. Потом поднялась с травы, отряхнула джинсы и медленно, ни на кого не глядя, направилась обратно к дому.

За спиной — тишина. Потом шорох, возня и приглушённый шёпот.

— Она улыбнулась, — Эян вскочил, отряхивая траву с волос. — И пожала плечами. И пошла к дому. Что это значит? Она остаётся? Она уходит? Она хочет ещё круассанов?

— Это значит, что она всё ещё молчит, — Саймон поднялся, отряхивая брюки. — И всё ещё загадочна. И мы всё ещё ничего не знаем. И, кажется, именно это держит нас на крючке.

Хасан встал последним. Его глаза следили за моей удаляющейся фигурой — свитер, джинсы, растрёпанные волосы.

— Она идёт к дому. Не в лес. Не к дороге. К дому. Значит, остаётся. Пока что.

— Ангел, подожди! — Эян уже бежал за мной. — Я сейчас! У меня там ещё оладьи остались! И я могу сделать какао! С маршмеллоу! Ты любишь маршмеллоу? Конечно любишь, кто не любит маршмеллоу! Я сейчас всё сделаю! Лучшее какао в твоей жизни! Клянусь белками!

Саймон и Хасан шли медленнее. Саймон улыбался в землю. Хасан смотрел мне в спину. Что-то в нём изменилось за это утро — что-то неуловимое, но важное. Будто я нечаянно нажала на какую-то кнопку, о которой он сам не знал.

Ну вообще я продолжала думать, что с ними делать. Не собиралась я их очаровывать. Вообще я надеялась — да, надеялась! — когда меня похитили, что это начало интересного эротического романа, которые я обожаю. Что они в первый же вечер мной завладеют, а я буду кайфовать. И если бы я вчера говорила, то они бы точно услышали: «А вы меня трахать будете по очереди или одновременно?» Ну а что? Я не боюсь не потому, что мне не страшно, а потому что я извращенка. Тоже мне, горе-похитители. Даже похитить нормально не смогли. Ну что такое. И что мне теперь с ними делать, когда они меня чуть ли не на ручках носить готовы?

Я зашла в дом, всё ещё погружённая в свои мысли. Эян уже суетился на кухне, звенел посудой, что-то напевал. Саймон зашёл следом и сел за стол, достал книгу — делал вид, что читает, но косился на меня. Хасан замкнул процессию — он остановился в дверях кухни, опёрся плечом о косяк и просто наблюдал. Как всегда.

Я села на диван, поджала ноги, обняла колени. Внутри бурлил коктейль из противоречий: разочарование, что похищение пошло не по сценарию любимых романов, и странное умиление от того, как эти трое вокруг меня пляшут.