Книга Единственная для офицера, страница 42 – Ева Енисеева

— А?

— Кольцо. Поменяем на нормальное.

Я посмотрела на руку.

— Оно и так нормальное, Захар. Просто… непривычно.

Кольцо-то как раз было самой понятной частью этого дня. А вот брак… Дааа, брак нормальным назвать сложно.

— Голодная? — вдруг спросил Захар.

— Не знаю. Я свой организм где-то в районе регистрации отцовства слышать перестала. А ты?

— Зверски. Я с операции, в последний раз ел вчера. К тебе поехал прямо из аэропорта. Домой не заходил.

Я закусила губу. Значит, не мылся, не спал, не ел. Сразу ко мне.

Что-то такое внутри шевельнулось…

Страшное.

Приятное конечно, но страшно. Страшно поверить и снова обжечься…

— Как узнал, где я? — спросила я резковато.

— Михалыч из “Атланта” сказал.

Вот же Михалыч… Болтливый ты человек.

— А у меня почему не спросил.

— Я звонил, ты не отвечала.

Я растерянно проверила телефон.

Правда звонил. Я не слышала — на футбольной арене было шумно.

Мы снова замолчали.

Ох сколько же такого молчания между нами будет?

Я на секунду представила, как мы с ним вот так же молчим лет через…

Ой нет.

Так далеко загадывать нельзя. Тут хотя бы сегодняшний вечер переварить!

Я повернулась и открыто посмотрела на него. Не таясь.

Красивый гад. Вот это профиль…

В тусклом свете дня на его виске отчетливо виднелась свежая ссадина, края которой уже начали подсыхать.

— У тебя лоб разбит.

— Знаю. Мелочи.

Я закусила губу. Я вроде как… вроде как я же должна о нём заботиться, да? Я же жена? Но я же не совсем правильная жена? Может, вроде бы, сейчас пока наверное не надо. Рано же, да?

Машина уверенно лавировала в потоке. Вот бы мои мысли так уверенно в голове плавали!

— Куда мы едем? — наконец спросила я.

— Есть.

— Куда именно?

— Не знаю ещё. Где ты обычно ешь?

Я замерла.

— Майор Корсаков спрашивает моё мнение?

— Ага, — он коротко усмехнулся. — Привыкай, Корсакова. Так где ты обычно обедаешь?

Глупый вопрос… будто у меня были деньги на эти обеды. Но я же не могла ответить, что не обедала.

— Обычно я ем дома.

Захар снова напрягся. Его пальцы на руле сжались сильнее.

— Тогда поедем туда, где обычно ем я. Не против?

Я замолчала. Против ли я?

— Не знаю, Захар. Может, достаточно эмоций для первого дня?

— Первого дня нашей оставшейся жизни, — поправил он.

— Ага, первого дня в браке. А сколько он продлится — кто его знает.

— Только вышла замуж, а уже думаешь о разводе? — он бросил на меня быстрый, колючий взгляд.

— Я вообще не могу думать. Мозги отказали в аккурат перед тем, как я оставила свою подпись в свидетельстве.

Он неожиданно хохотнул.

— Я тоже не особо знаю, что делать. В том смысле, что я умею воевать и добиваться. А вот жить мирно… — он замолчал, подбирая слова. — Не научился ещё.

— А… — усмехнулась я. — Добился и стало неинтересно?

— Нет, — ответил он серьёзно. — Ты не очень похожа на счастливую новобрачную, Лиса. Значит, мне ещё добиваться и добиваться. Просто… это уже не война. Это нечто другое. Я с этой штукой не знаком.

И тут он стал парковаться.

У бара “Старый Якорь”!

— Только не это, — простонала я.

— Там отлично кормят! И борщ настоящий.

Я тяжело вздохнула, но пошла за Захаром.

Заведение встретило нас густым запахом жареного мяса. Может, и хорошо, потому что я вдруг осознала, что очень голодная.

В “Старом Якоре” не было места изыскам: грубые столы, приглушенный свет и контингент, состоящий сплошь из тех, кто привык зарабатывать на жизнь руками.