Книга Не отдавай меня, страница 70 – Ольга Рузанова

Все это вместе настораживает, даже пугает порой, но не могу не признать, что чисто по-женски - льстит. Я начинаю приспосабливаться и привязываться и к этому месту, и к людям, и к... Лютому.

Этот человек волнует меня. Сильно. Страх и ненависть ушли, но осталась настороженность. Я все еще не знаю, зачем он держит меня рядом. Лечит, балует и жадно берет каждую ночь.

Дарья говорит, что раньше такого с ним не было, сам Ян молчит, а я спросить не решаюсь.

— Лена! - оборачиваюсь на оклик из окна и прослеживаю за направлением руки Дарьи.

— Шерик!.. Шерхан! - выкрикиваю, увидев, как он тащит огромную сухую ветку. - Фу! Брось!

Он тут же оставляет найденную игрушку и бросается ко мне. Подбегает и, поднявшись на задние лапы, передними пачкает мои светлые джинсы.

— Молодец!.. Ну, конечно... - смеюсь, трепя по холке. - Будешь сам стирать?..

Вдруг, встрепенувшись, Шерик поднимает ушки и, сорвавшись с места, бросается в сторону здания. Я оборачиваюсь и вижу идущего ко мне Яна.

Сердце, расширившись от переизбытка крови, становится тяжелым, горячим. Стучит, как в колокол бьет.

Поднявшись на ноги, вытягиваю шею, потому что щенок, добежав до Лютого, начинает кидаться на него с агрессивным лаем.

— Шерик... - выдавливаю глухо.

Продолжая звать его, быстро шагаю к Яну. Но тот присаживается на корточки и, дождавшись, когда Шерхан окажется ближе, выкидывает правую руки и хватает его за холку.

Щенок визжит в страхе, а затем начинает лаять с удвоенной яростью и крутиться, пытаясь достать зубами до руки Лютого.

— Господи... Ян!.. Ян, отпусти его!.. - шепчу в шоке еле слышно.

Тот, уколов меня быстрым напряженным взглядом, прижимает Шерхана головой к земле и держит, пока тот не затихает.

— Отпусти его... - прижав руки к груди, едва не плачу, - пожалуйста!..

Щенок, поджав под себя лапки, смотрит на Яна снизу вверх и тихонько поскуливает. Лютый, продолжая удерживать его, подносит вторую руку к его носу.

— Осторожно! - восклицаю, вздрогнув от страха. - Он укусит!

Но песик не осмеливается. Обнюхивает его руку и вдруг, высунув язык, начинает облизывать ее.

Ян усиливает захват на шее щенка на несколько мгновений и отпускает. Я, все это время почти не дышавшая, жадно затягиваюсь воздухом.

Поднявшись на лапы, Шерик тут же прячется за мои ноги.

— Не жалей его. - говорит Литовский, угадав мои намерения. - Собака должна уважать своего хозяина.

— Я понимаю, да... Он бы привык со временем.

Глянув на массивные часы на запястье и коснувшись козырька черной бейсболки, Ян сует руки в карманы и поворачивается к кусту розы.

Я тоже на него смотрю, пытаясь представить, что вижу его глазами Лютого.

Красивый. Аккуратно подстриженный, с глянцевой сочной листвой и яркими плотными бутонами.

— Давно он здесь растет? - спрашиваю с целью заполнить образовавшуюся паузу.

— Не знаю. Не помню, чтобы видел его до... тебя.

— Я сразу заметила... он даже тогда цвести пытался.

Так непривычно.

Стоять рядом с ним и говорить ни о чем. Видеть его при свете дня.

Он такой высокий и мощный по сравнению со мной - моя макушка немногим выше его плеча, плечевой пояс необъятный.

Таких, как он, я и не встречала никогда. Мужчина - жесткий, непоколебимый, суровый. Пугающий.

Если бы не охрана и этот забор, меня бы выкинуло из его орбиты уже на первом повороте. Я слишком беззащитна, чтобы выдерживать его тяжелую ауру. Хочется или нестись от него со всех ног, или прижаться всем телом, компенсируя свою слабость его громадной силой.