Книга Любовник, страница 86 – Ольга Рузанова

— Блин, я на них всю зарплату спустила.

— Давай компенсирую, - предлагаю в надежде, что она согласится и поскорее свалит.

— Да иди ты!

— Они тебе зачем? На свиданку собралась?

— Представь себе! У меня на это белье большие планы!

— Поздравляю, - бормочу еле внятно, поворачиваясь к ней спиной.

Собираюсь переждать ее визит в гостиной, но планы меняет раздавшийся дверной звонок. В этот раз отчетливо понимаю, что это она. В радиополе идут помехи, и во мне происходит сбой всех систем разом. Сердце колошматит так, будто грудак пробивает дефибриллятором. В глазах рябь как в поломанном телеке.

На автопилоте иду к двери и, открыв ее, падаю плечом на проем.

— Привет, - пробежавшись по мне глазами, произносит тихо, - что с лицом?

Пожимаю плечами, а Вика заметно мрачнеет.

-Ты на звонки не отвечаешь…

Я ее даже послать не могу. И ответить ничего, потому что язык во рту не ворочается. Стою молча и жадно пожираю глазами то, что вижу.

Она другая сегодня. Чистое лицо без грамма косметики, бледные губы. Ресницы длинные и острые как стрелы, будто плакала недавно.

А в глаза я долго не смотрю. Не могу, бл*дь, коротить начинает.

— Зачем пришла, Вика? – выговариваю просаженным голосом.

— Поговорить. Пустишь?

Делает шаг в мою сторону, но я преграждаю дорогу рукой, поздно соображая, что там Женька. Разговора по душам точно не получится.

— Говори.

— Здесь?

— Какая разница?

Именно в этот момент из глубины моей квартиры доносится Женькин голос:

— Твою мать, Егор! Где мои чулки?!

Вскидываю глаза, и мы с Викой врезаемся друг в друга взглядами. Время замедляется, все внешние раздражители теряют свои свойства. Ставшее вдруг туннельным мое зрение видит только ее. Все мои рецепторы направлены только на Кису.

Судорожный вдох, трепет ресниц как в замедленной съемке, подозрительный блеск глаз и стремительно усиливающаяся бледность.

В какой-то момент мне кажется, что она вот-вот грохнется в обморок. Я даже инстинктивно дергаюсь к ней, но неожиданно наш зрительный контакт прерывается. Обхватив себя руками, она смотрит за мою спину.

— Это кто, Егор? – раздается оттуда голос Женьки.

Сука! Это пздц! Я буквально чувствую, как внутри Вики что-то с треском ломается. Взгляд становится отрешенным, расфокусированным. Плечи поникают.

— Соседка, - ровно отвечает за меня.

— Женя, уйди, - так же, на одной ноте, говорю ей.

Фыркнув, та уносится обратно в спальню, а мы с Викой снова остаемся вдвоем.

Она больше на меня не смотрит, а у меня от этого внутренности узлом завязываются, и волосы на загривке дыбом встают. Под кожу ужас леденящий прокрадывается, аж колотить всего начинает.

— Вика…

Я, честное слово, готов сейчас оправдываться и унижаться, лишь бы она не навыдумывала себе то, чего нет.

— Прости, я не знала, что ты не один.

— Она сейчас уйдет.

— Из-за меня? Не стоит Егор.

Так и не глянув на меня, она медленно разворачивается и идет к лифту. У меня, бл*дь, все нутро к ней рвется. Выхожу, как был, босиком на лестничную площадку, иду за ней, как привязанный.

— Вика, ты зачем приходила?

Она останавливается. Стоит несколько секунд, разглядывая стену подъезда, а потом оглядывается на меня.

— Хотела сказать, что мы с Костиком помирились.

— Помирились?.. – повторяю хриплым эхом.

— Да. У нас снова все хорошо, мы поговорили и разрешили все недопонимания.