Книга Любовник, страница 43 – Ольга Рузанова

Не прерывая зрительного контакта, Егор наматывает на кулак мои мокрые волосы, немного оттягивает назад и начинает врезаться в меня мощными толчками.

Я не знаю, что происходит со мной. Как он это делает, но с каждым толчком член ударяет в тугой узел, что, вибрируя, посылает по телу волны наслаждения. И каждая последующая сильней предыдущей.

Этого не может быть! Бред… не верю…

Но с очередным выпадом горячий узел взрывается. Глядя в его почерневшие глаза, я захлебываюсь в немом крике.

Егор усиливает атаку. Двигается жестче, резче и вскоре, быстро вынув член, кончает на мои живот и бедра.

Дав себе несколько мгновений на восстановление дыхания, коротко целует в губы, надевает плавки и выходит из душевой.

Я умываю лицо, потом, низко опустив голову, просто стою под струями и наблюдаю, как вода смывает с меня сперму Егора.

Надо плакать, ненавидеть себя, волосы на голове рвать. Но подобного и в помине нет.

Пока нет.

Завтра, возможно, я не захочу жить. А сегодня я себя впервые женщиной чувствую. Живой.

Мылюсь, смываю с кожи пену и иду одеваться. Клуб я покидаю последняя. На выходе с пультом в руке стоит охранник.

Спускаюсь на лифте в подземный паркинг, иду по опустевшей стоянке к своему Мерседесу и вдруг замечаю черный джип, который медленно движется в мою сторону.

— Я тебя на выезде жду. Ко мне поедем.

Молча кивнув, я завожу свою машину и следую за Рендж Ровером Егора.

Егор.

— Почему Зверь? – спрашивает Вика, когда за нами закрываются двери лифта.

Становлюсь напротив нее и, повесив спортивную сумку на плечо, закладываю руки в карманы джинсов.

— Фамилия Зверев.

— Правда? – усмехается тихо, - очень подходящая.

— Это почему? – спрашиваю я.

— Ты дикий.

Ничего нового. Дамочки постоянно сравнивают мою фамилию с темпераментом. Зверюга, Звереныш, Животное, Дикарь…

— Ты тоже не паинька, только зачем-то это скрываешь.

Легко пожав плечами, опускает голову и до конца поездки смотрит себе под ноги. Храбрится, думая, что я не вижу, как ее колотит от страха и неуверенности. Кожа шеи и сложенных на груди рук покрыта россыпью мурашек.

Но зачем-то ведь поехала?

Я же, напротив, в том, чего хочу, уверен на сто процентов. Я ее пригубил, но даже не распробовал. Сочная девчонка, вкусная, пока не наемся, не отпущу.

Когда заходим в мою берлогу, Киса совсем теряется. Потупив взгляд, стоит у порога, будто двойку из школы принесла.

— Вик, ты чего? – бросаю сумку на пол и, подцепив острый подбородок, пытаюсь заглянуть в ее глаза.

— Я домой поеду.

Мысленно усмехаюсь. Кто-то даст ей уйти, ага.

— Посмотри на меня, - прошу, вложив в голос максимум меда, - все уже случилось, Кис. Мы уже трахались, и нам это очень понравилось. Я хочу еще.

Пробежавшись по губам языком, Вика сглатывает. Щеки заметно розовеют, и учащается дыхание.

Хочет. Может даже, больше, чем я.

Муж ее, дрищ, похоже, халтурит с супружеским долгом. На голодном пайке девочку держит.

Склоняюсь и прижимаюсь к ее губам. Втягиваю в рот нижнюю, пробую ее на вкус. Теплая карамель, точно! Никак не получалось поймать ассоциацию. Карамель с перчинкой в виде кольца на безымянном пальце.

Замужних у меня еще не было. Это должно быть… нескучно.

Углубив поцелуй, ласкаю ее проворный язычок. При мысли о том, что она им будет делать, вдоль позвоночника прокатывается горячая волна и ударяет в пах. До звезд в глазах.