Книга Последний мерзавец, страница 9 – Ольга Рузанова

Да что там задевало!.. Меня бомбило от злости и ненависти ко всему их идеальному семейству. Разрывало на части от несправедливости и обиды. Его девчонку возил в гимназию личный водитель на новом Мерсе с тонированными стеклами, я же вкалывал все лето на стройке, чтобы заработать на свой первый байк. Она два раза в год отдыхала на дорогих курортах, я – купался с пацанами в грязном котловане в пригороде.

Мать, глядя на это, тихо проклинала Берга, но советчиков подать на алименты и поднять скандал, открыто посылала на хер.

Позже, с окончанием переходного возраста, я успокоился. Понял, что мой мир не вертится вокруг задницы Берга с его миллионами и что человека делают не бабки его родителей, а он сам.

Фокус внимания с девчонки снялся сам собой, когда ее мамаша вылетела из их дома как пробка из шампанского. Раздражала она лишь в те редкие моменты, когда попадала в кадр.

Но сегодня выбесила тем, что осмелилась сунуться ко мне сама. Хорошая жизнь атрофировала ее инстинкт самосохранения?

— Поверь мне, Антошка… – проговариваю, не открывая глаз. – Тебя скорее кастрируют, чем позволят вдуть породистой болонке.

— Да, ладно… У тебя породы куда больше, чем у нее, а ты покрыл почти всех сук в округе…

Не всех, а только самых красивых. А их, к сожалению, не так много.

Кстати…

Открываю глаза и, выпрямив спину, вынимаю телефон из кармана. В нем несколько непрочитанных сообщений от Викки. Она пишет, что вечером приедет на старую кольцевую. Отвечаю, что тоже планирую. Зажжем.

Смотавшись еще по одному делу, заезжаю домой, чтобы переодеться и принять душ, и к десяти подъезжаю к месту сбора нашей братии – любителей ночного образа жизни, скорости и адреналина.

— Абрам! – крепкое рукопожатие от Гротова.

— Илья!.. – поцелуй с языком от Викки.

Присасываюсь, пролезая рукой под ее короткую кожаную юбку и впиваясь пальцами в упругую ягодицу. Кровь в венах начинает закипать, в штанах мгновенно тяжелеет.

— Прими мои соболезнования, Илюш… – порочно шепчет в рот.

Обхватываю ее запястье и прикладываю ладонь в своему паху.

— Можешь начать соболезновать уже сейчас.

— Сейчас?.. – смеется, сжимая пальцы. – Может, прокатимся с ветерком, а потом к тебе?

— Может. – соглашаюсь я.

Жду, когда она разместит свою задницу позади меня и качусь туда, откуда доносятся раскаты музыки и рев газующих движков.

Закурив и открыв запотевшую бутылку холодного пива, слушаю байку о том, как Ромик сегодня Прелюд покупал. Тот умеет рассказать так, что у слушающих челюсти отваливаются. Приврет, где надо, приукрасит, но я не комментирую. Пусть пиздит.

А потом внимание целиком и полностью сосредотачивается на моей невъебенной персоне. Смерть и похороны Берга – новость номер один в городе.

— Твой венок был самый крутой, Абрам…

— Да все только о нем и говорят… Красава…

— Наш бомонд в культурном шоке.

Обычно болтовня о моем папаше меня не трогает, но сейчас, после того, как он отправился на тот свет, шуточки о его смерти кажутся неуместными.

Я не знаю, что почувствовал сам, когда он помер. Это точно не равнодушие, но и не злорадство тоже. Скорее, злость и разочарование из-за того, что он сыграл в ящик так рано.

Пойти на похороны решил в последний момент. Не смог не прийти и не отдать дань чуваку, подарившему мне жизнь.