Книга Третий не лишний, страница 75 – Ольга Рузанова

— Расписаться за нее сможете?

— Да, наверное, – пожимаю плечами, – я же не кредит в банке на ее имя беру.

Моя реплика вызывает его усмешку. Кивнув, он подставляет мне бумажку, в которой я пишу фамилию подруги.

— Вы точно передадите, да? – для верности уточняет курьер.

— Да. Прямо сейчас поставлю вазу с цветами на тумбочку у ее кровати.

— Ладно… Спасибо.

Закрываю дверь и иду на кухню искать, куда пристроить букет. С вазой я погорячилась, конечно, потому что ее здесь не видела, но в шкафу под мойкой нахожу стеклянную банку нужного размера. Тетка Лизы отправляла ей из деревни соленые огурцы.

Как и обещала, ставлю цветы в воду и уношу в нашу с Жанной комнату. Расплывшийся по комнате сладковатый аромат роз навевают воспоминания – раньше папа часто дарил маме эти цветы, этот запах ассоциируется у меня с беззаботной счастливой жизнью.

Жанна возвращается через полчаса. Слышу, как проходит в ванную, а потом открывает дверь и останавливается у порога.

— Что это?

— Это тебе… курьер принес… там записка.

— Придурок!.. – шипит тихо.

Подходит к шкафу и, открыв одну дверцу, начинает переодеваться. Снимает свитер с высоким воротником, убирает его на полку, затем трикотажные брюки на резинке. Джинсы на ней уже не сходятся.

На цветы больше не смотрит, но я все равно вижу на ее лице эмоции.

— Это от Максима? – спрашиваю я.

— Прочти записку.

— Нет уж… давай, ты сама.

Натянув лосины, она надевает длинную футболку с изображением дятла Вуди на груди и решительно подходит к своей кровати. Не очень бережно выдергивает зажатую между тугих бутонов белую карточку и, развернув ее, читает вслух:

— Все равно моей будешь, Дженни. Твой Макс.

— Дженни? – прыскаю в кулак.

— Ага… Говорит, это лучше, чем стюардесса по имени Жанна… Придурок!..

Положив карточку на тумбочку, садится на кровати по-турецки и исподлобья смотрит на цветы.

— Красивые, – подаю я голос.

— Ага…

Она рассказывала, что он стал едва ли не преследовать ее. Говорит, не может забыть и предлагает отношения, собираясь при этом жениться в феврале на День всех Влюбленных.

— Ты рассказала ему? – указываю взглядом на ее округлившийся живот.

— Нет. Пошел он…

— Но скоро он сам все поймет.

Опустив глаза, Жанна сама смотрит на него какое-то время, а потом, положив на него ладонь, начинает нежно поглаживать.

— Знаешь, Кристин… я подумала… – прерывисто вздыхает, – я, наверное, домой уеду…

— На Новый год?

— Насовсем. Возьму академ, а там… посмотрим…

Мне, если честно, это кажется лучшей идеей, чем остаться здесь и поднимать ребенка одной, без работы, образования и жилья. Я не представляю, как она собирается с этим справляться.

Я бы на ее месте так и сделала.

— Ты рассказала уже родителям?..

— Нет, – смеется, мотая головой, – подарочек на Новый год будет.

Разговор наш с Жанной не веселый, но мне все равно становится легче. Обсуждение ее бед отвлекает от собственных. Мы пьем чай, и она рассказывает, как в торговом центре случайно увидела невесту своего Макса, она гуляла там со своими подругами. Потом показывает мне ее страницу в соцсетях с требованием, чтобы я честно оценила ее внешность.

Девушка красивая, правда, но я не вижу в ней индивидуальности, коей полно в Жанне. Длинные прямые волосы, густые искусственные ресницы, подкачанные губы. Она такая, каких в Москве тысячи.